Книга Посадка в лужу, страница 31 – Харитон Мамбурин

Как оказалось, выпустить из «сферы отрицания» лишь часть орка нельзя, только всего и сразу. Деваться мне было откровенно некуда, поэтому, врубив защиту в виде «железной рубашки», я вышел наружу.

Спасло меня и нас то, что выходил я из сферы зажмурившись, а также с полной грудью несвежего, но все-таки воздуха, который каким-то чудом успевала производить Переяслава, пока мы падали вниз. Меня ошпарило сразу всего, с ног до головы, во всех местах одновременно! Получив болевой шок, я сразу выкинул из головы все планы по грамотному перетаскиванию сферы, уперся в нее руками и… начал бежать.

Боль. Адская, жгучая, ослепляющая, безумная боль.

Я горел весь. Каждый квадратный сантиметр поверхности тела излучал боль. Наверное, если бы не моя особенность «Стоик», позволяющая сохранять самоконтроль при любых обстоятельствах, то я бы там либо сдох, либо применил бы Зов, чтобы избежать подобной пытки. Обрекая, естественно, весь отряд на точно такой же выбор. Но я бежал. Испытывая жгучую боль, полностью и сразу потеряв зрение, я бежал, толкая перед собой огромный магический шар.

Сколько? Минуту? Час? В одном направлении или как придется? Все эти вопросы остались без ответа — в какой-то момент я просто потерял сознание.

В себя я пришел через двое суток, и то — взбодренный слоновьей дозой выработанных Переяславой стимуляторов. Подключившаяся своими корнями чуть ли не прямо к моему мозгу, дриада транслировала мне приказ погрузиться в целительную медитацию несколько часов подряд, пока ушибленный разум все-таки не понял, что от него хотят, и не совершил требуемое. Дальнейшее излечение стало лишь вопросом времени и удесятеренного количества пищи.

Вся наша компания, за исключением Лалы, обнаружилась в одном из скальных переходов, расположенных недалеко от анфилады со Шпилями, которые присутствовали и во Внутреннем Мире.

История победы импровизации над предусмотрительностью оказалась не лишена интриги. По показаниям свидетелей, наблюдающих за мной из прозрачной сферы с уютным оранжевым супчиком, нагретым градусов до шестидесяти — я, выйдя из этой зоны комфорта, загорелся загадочным белым пламенем, от которого кожа тут же начала осыпаться, затем оскалился и начал со всей дури пихать сферу. В дальнейшем свидетели путались в показаниях, поэтому я предпочел поверить Умному Ежу — тот назвал цифру в шесть с половиной минут. Ровно столько времени я быстро и решительно отпихивал сферу от колоссального облака концентрированного эфира, пока, наконец, у меня не отгорели ступни. Кисти рук отгорели раньше, но Ёж говорил, что меня это особо не смутило, а вот без ступней — всё, потерял сознание. Видимо, пятки — это моё уязвимое место.

Практически сразу после того, как я свалился оземь, отключились и Митсуруги с геомантом — у магов кончилась мана на поддерживание сферы. Оранжевые слизи тут же брызнули во все стороны с максимальной скоростью, а оставшиеся на ногах члены команды ощутили сильнейший дискомфорт от передозировки эфиром. Настолько серьезный, что Лалу сразу срубило в судорожный кашель, а Акахиро смог лишь оттянуть Ай еще на десяток метров. Следующим спасителем выступил Умный Ёж… чересчур экстравагантным способом.

— Кожа гасумского короткозуба! Сто шестьдесят килограммов мышечной и костной ткани горного огра, армированные нитями сунийского мертвоходца. Последний, если вы не знали, является пауком-людоедом золотого ранга, — расхваливал Умный Ёж своё детище, — Все жизненно-важные органы дублированы, когти и зубы выполнены из лучших эйнурских сплавов. Настоящий шедевр некромантии и некропластики, на мой взгляд, а это, поверьте — немало! Единственная сложность, с которой я столкнулся, была связана с хвостом. Увы, его повторить не получилось. Но всё-таки, Кирн, надеюсь, что вы не в обиде, что я назвал эту модель «Джаргак»?