Книга Припарка мёртвому, страница 115 – Харитон Мамбурин

— Не имеет особого значения, — отмахнулся толстячок, щеголяющий рваной дырой в животе, сквозь которую проглядывали ребра и позвоночник, — Дипломатия и внезапные атаки никогда не были моей сильной стороной.

Умный Ёж махнул рукой и весь танцующий в воздухе пылевой яд тут же вымело в незаметные отверстия у пола. Бросив на меня взгляд, маг смерти по-доброму улыбнулся:

— Я вам дал все шансы на достойное и качественное оправдание, Кирн, — посетовал он, — Почему же вы ими не воспользовались? Даже не попытались меня обмануть ради шанса на свободу.

— Потому что мы бессмертны, Абракадавр, — я не мог пожать плечами в полной мере, но некромант меня явно понял, — Каждый из нас — псих. Лилисанна, получив психическую травму на всю жизнь, продолжила использовать своего Творца Боли. Эйнинген, уже накопивший денег на целый сундучок кристаллов перерождения, по-прежнему лишь говорит о своей мечте стать мужчиной, пожирая сладости в чудовищных количествах. Про вас и говорить нечего.

— А что скажете о себе? — поднял бровь маг.

— А мне просто всё уже надоело, — честно признался я существу, которого до этого считал пусть и опасным, но союзником, — Я преследую свою цель, потому что у меня кроме неё ничего нет. Но выбрать что-то другое… нельзя. Такой выбор обесценит все мои усилия и жертвы.

Спустя несколько секунд полной тишины раздался заливистый хохот Бенедикта. Здоровенная чёрная книга каталась по столу, взлетала, билась о стены, продолжая заливисто смеяться, иногда подвывая. Жесткие корки лязгали и хлопали, страницы шелестели в бешеном темпе, а по черному материалу обложки пробегали красноватые искры.

— Два менятеля мировых порядков! — ржала книга, — Одному не по душе, что вокруг бардак, а у второго инерция! Инерция! Вы оба ничем не лучше других! Такие же эгоистичные дети!

Мы с некромантом недоумённо посмотрели на Бенедикта, переглянулись… и ответили хором:

— Мы эффективнее!

Технически это было самой что ни на есть правдой — кто больше всего сделал, неважно чего — хорошего, плохого, для себя или просто так, тот и выиграл. В чем? Непонятно, но играют все.

Кости, похожие на чьи-то ребра сдавили меня гораздо сильнее, чем до этого. Из стены полезли их товарки, обволакивая тело, руки и ноги почти сплошным коконом. Голова пока была более-менее свободной, чем я и воспользовался, обратившись к Умному Ежу:

— Десять лет лучше, чем ничего?

— Я надеюсь не увидеть тебя гораздо дольше, Кирн, — ответил мне некромант, делая резкий и сложный жест левой рукой, — в идеале никогда.

Сплошная клетка из костей сомкнулась вокруг всего моего тела разом, кости защелкали и захрустели, притираясь друг к другу. Я оказался в темноте и обиде. Вот так? Даже не объяснив, что меня ждёт?! Какой трезвомыслящий тип, этот наш Умный Ёж.

Клетка, весьма напоминающая сейчас «железную деву», только без направленных внутрь шипов, затряслась, сдвигаясь с места. Моё «чувство объёма» работало сквозь такую оболочку с большим трудом, ощущались лишь четыре немалых размеров ладони, прижавшиеся к внешней кости. «Меня куда-то несут гули» — промелькнула очевидная мысль, тут же сменившаяся планами о возможном сопротивлении. Последние представлялись весьма маловероятными — Абракадавр в самом буквальном смысле контролировал свой летучий дом силой воли. Это совсем исключало возможность классического побега. Но что он имел в виду, говоря, что надеется меня больше не увидеть?