Книга Читатель, страница 102 – Харитон Мамбурин

Огаваза решил пойти другим путем. Он нашёл способ связаться с будущей матерью и предложил хотя бы помочь ей финансово сейчас, в обмен на разрешение видеться в будущем с ребенком, на что расчетливая и хладнокровная Айка легко дала разрешение. Эта договоренность и стала началом падения бойца в бездну безумия.

Он не знал, как можно заработать денег больше, чем на еду и на проезд до нового города. Вся жизнь Суичиро прошла в странствиях и поединках. Он быстро опустился на самое дно поединков, где решился участвовать в договорных матчах за кругленькую сумму. Договорных.

Это его разум и тело ему не простили, а поведение его несчастливой любви, холодно подтвердившей по телефону, что Айка совершенно не возражает против того, что они с Маной могут видеться в любое время, лишь бы не у неё, Айки, дома, окончательно добило рассудок стремительно теряющего здоровье мужчины. И теперь мы имеем, что имеем. Сумасшедшего бомжа-игромана, не всегда осознающего реальность вокруг него, как и то, что он временами пугает дочь до мокрых подмышек.

— Я очень люблю папу… — почти проскулила обнимающая себя за плечи девушка, — Но ему всё хуже и хуже…

— У меня создалось впечатление, что твоя мать бездушная и расчетливая сука, — ровно и задумчиво проговорил я, не обращая внимания на вскинувшуюся девушку, — Это по её вине ты такая зажатая и молчаливая, да?

— Она… много работала дома. Она постоянно работает дома… — выдохнула Шираиши, крепко сжав кулачки. Её пальцы тряслись.

— Понятно, — откликнулся я, доставая телефон, — Теперь молчи.

— Не надо полиции! — тут же дёрнулась она.

— Я сказал — молчи, — ожег я её взглядом. Девушка тут же скукожилась на стуле, и я понял, что именно так с ней и разговаривают дома.

Хорошо. Удобно. Перспективно.

Риски допустимы.

Пальцы быстро прожали «горячую комбинацию» клавиш, и в динамике спустя короткое время прозвучал встревоженный голос Горо Кирью:

— Акира⁈ Что случилось⁈

— Привет, оджи-сан. Что ты можешь рассказать мне о придурке по имени Огазава Суичиро?

— Этот больной⁈ — голос деда ощутимо расслабился. Еще бы, звонок от внука в семь утра, — А что с ним?

— Он лежит связанный у меня в ванной и плохо пахнет. Его дочь сидит напротив меня и нервничает. Я хочу знать, стоит ли с ним возиться или можно просто выкинуть его из дома. Долго он не проживёт.

Дед у меня крепкий орешек, но даже ему понадобилось несколько секунд, чтобы переварить новость. Мана всё это время изображала из себя статую смертельно испуганного воробья, пораженного импульсом невнятной надежды. Или электричеством.

— К-со. Заставь его помыться, внук. Скоро приедет машина за вами. Я ничего тебе не скажу, пока сам не увижу этого идиота. Избавься от дочки. Она нам ничем не поможет.

— Понял, — откликнулся я, нажимая клавишу «отбоя».

Кажется, кому-то пора в школу. Срочно.

У Шираиши, вставшей под давлением моего взгляда, отчаянно тряслись коленки.

У всего класса отвалились челюсти, когда, увидев входящего в помещение меня, Шираиши Мана подскочила с места как ужаленная, и бросилась ко мне как потерявшаяся собачка, начав молча и нервно прыгать. Пропустив вперед весело похмыкивающего Рио, я посмотрел на одноклассницу и строго сказал:

— Не здесь и не сейчас. Потом.