Книга Читатель, страница 122 – Харитон Мамбурин

Две, три секунды? Это время Рио потратил, обезвреживая последнего из сопровождавших представителя чеболя. Он успел выбить человеку глаз своим большим пальцем, но затем орущий кореец, упавший под весом Коджимы на пол, так крепко схватился за свой пистолет-пулемет, что блондину не удалось отнять ни его, ни достать пистолет из подмышечной кобуры.

…поэтому он добил пребывающего в шоке человека микрофонной стойкой, несколько раз сильно опустив металлическое перекрестье на голову поверженного. Это было грязно. Мичико глухо орала в кляп, ерзая всем телом так, что в итоге свалилась на труп корейца, от чего и потеряла сознание.

— Кажется, я больше не должен семье Коджима деньги, — произнес я, отбрасывая легким пинком пистолет Сон Чжун Ли. Хорошо, что мы в караоке, тут очень хорошая звукоизоляция. А еще раненный представитель чеболя очень хорошо понимает намеки в виде уставленного на голову дула.

— Выходит… что так… — тяжело дышал Рио, опираясь на стойку-убийцу, — Погоди… потом порешаем. Сначала мне с ним нужно… поговорить.

— Говори. Он весь в твоем распоряжении.

— Мне… понадобится… помощь.

— Я подскажу, что делать.

— Спасибо…

Двадцать восемь дней спустя

Горо Кирью стоял в собственном додзё, хмурясь куда сильнее, чем обычно. Сегодня, здесь и сейчас, старый воин чувствовал глубокую обеспокоенность. Вызвана она была двумя бойцами, испросившими его разрешения использовать арену додзё, и получившими его. При виде их, уже готовых к бою, плохие предчувствия обуревали душу старика, но сделать он ничего не мог. Вызов священен, бой священен, последствия… целиком на совести бойцов. И если с одной стороны стоял он, Акира Кирью, холодный и самоуверенный парень каких-то шестнадцати лет (неполных!), то с другой лучился жаждой убийства согбенный, худой, но куда как окрепший, Огаваза Суичиро.

«Засранец добился того, чего хотел», — горько думал старик, — «Зацепил полумертвого психа, вывел из себя настолько, что тот сумел выжить, прокормиться, прийти в себя. Да, он по-прежнему доходяга, жалкая скорлупа от того, что было ранее, но недооценивать его? Акира, Акира… ты явно себя перемудрил. Огаваза готов убивать»

— Ты помнишь, что с ней будет, если ты проиграешь? — ледяной, равнодушный голос внука стегнул Горо как кнутом, чуть не заставив поёжиться.

— Помню, парень, помню, — бывший боец прищурился, занимая какую-то странную стойку, незнакомую даже основателю стиля Джигокукен, — Не волнуйся.

Ох, быть беде. Огаваза Суичиро, как прекрасно помнил Горо, не хватал звезд с неба, но потому, что его талант и судьба лежали вдали от нормального обучения боевым искусствам. Этот парень с детства был «мусорщиком», хватающим крошки знаний тут и там, перенимающим приёмы, учащимся у любого, кто готов был учить. «Дикари» учатся в бою и только в бою, на тренировках они оттачивают старое и пробуют новое, а вот «мусорщики», самая несчастная и слабая из всех каст бойцов, пили из любого колодца, самонадеянно думая, что смогут выработать что-то своё, что-то универсальное и эффективное.

Однако, Огаваза был крайне талантлив как «мусорщик». Легкий на подъём и обаятельный бродяга, который почти никогда не доводил бой до смерти своего противника, он легко отлеживался после поражений, и, что куда примечательнее, легко заводил дружеские отношения. Его привечали в додзё, на улицах, в деревнях и селах, его знали как хорошего человека, пусть и чересчур поверхностного. Из-за этого ему не боялись доверять знания, зная, что он не сможет ими воспользоваться.