Книга Читатель, страница 41 – Харитон Мамбурин

— За что еще он меня может ждать?

— За многое, — охотно продолжил инспектор Сакаки, продолжая курить, — Ношение и использование любого огнестрельного оружия? Смертная казнь. При любых обстоятельствах. Убийство гражданского по неосторожности? Двадцать пять лет. Умышленно? Смертная казнь. Понимаешь этот толстый намек?

— Сепарация, — поморщившись, кивнул я, — Таких как мы — выдавливают?

— Ты действительно умный парень, — кивнул пожилой японец, — Но не выдавливают, а скорее указывают, где вы теперь живете. А живете вы в Темном мире.

— Можно подробнее? — с трудом переварил я такую новость.

— За этим мы и встретились, Кирью-кун, — кивнул мне инспектор, — Темный мир — это не место, это полулегальное положение. Такое, как у якудза. Ты же в курсе, что многие из них владеют вполне легальными бизнесами, так? Вот тут что-то подобное. Темный мир, это состояние, в котором живут те, кто не вписывается в закон, но относительно слабо его нарушает. Контрабандисты, якудза, такие как ты и твой дед, темные кланы Китая…

— Проститутки, — вставил догадку я, на что Сакаки кивнул.

— А также омьёджи, шиноби и еще тысяча странных типов и организаций, знать о которых порядочному гражданину незачем. В общем, ты меня прекрасно понимаешь, я рад, — он закурил новую сигарету, — Мы, Специальный Комитет, занимаемся тем, что отслеживаем, как у вас идут дела и жизнь, служим посредниками при общении с правительством, решаем ряд других задач, но в основном… в основном можешь считать нас цепными псами правительства. Если такие как ты начинают вредить стране и обществу, упиваясь своими силами или теряя связь с реальностью, то к ним отправляют ликвидаторов. Но, в основном, мы лишь отслеживаем и наказываем воров еды, а еще очень редко забираем одного из ваших за изнасилование…

Последнее было враньем, но очевидно, что из-за долга, а не желания обмануть.

— Сакаки-сен…

— Сакаки-сан будет достаточно.

— Хорошо, — я аккуратно качнул гудящей головой, — Я не могу обойтись без вопроса. Вы, государственный служащий, очевидно, что выполняющий определенные полицейские обязанности, так легко произносите слова «проституция», «контрабанда», даже «шиноби». Это…

— Я понял тебя, Кирью-кун, — глубоко вздохнув, инспектор занялся сигаретой, но потом, когда горящий пепел уже подошёл к фильтру, начал говорить, — Ты уже видишь, что мир не настолько прост, каким может показаться обычному ученику старшей школы Аракава… кстати, еще тридцать лет назад таких как вы не допускали в учебные заведения, но… короче, Кирью-кун! Возможности этой вашей пилюльки слишком соблазнительны, но ни одно государство, даже США, не могут себе позволить настолько комплексные исследования, понимаешь? Жизнь того, кто употребил это… Снадобье, меняется. Вы тренируетесь, сражаетесь, становитесь гораздо сильнее обычных людей, а вот прекратить всё это — не можете. Немногие доживают до возраста твоего деда, когда они могут начать жить почти обычной жизнью. Это — одна сторона монеты. Вторая в том, что весь Темный мир — это поле боя, на котором теперь решается очень немалое количество вопросов, в том числе и геополитического характера, поэтому…

— Получается, что Темный мир для мира, как якудза для Японии? — уточнил я, заранее чувствуя, что угадал.