Книга Читатель, страница 47 – Харитон Мамбурин

— А, Кирью-сан, — оглянувшись, пропыхтел тащащий аж двух хрипящих парней Жирный, — Хотите у них что-то спросить?

Жирный был бывшим борцом сумо, так что массой обладал немаленькой, хоть уже и не дотягивающей до настоящего спортсмена. Два крепких японских дурака в его руках казались нашкодившими детьми.

— Да, Кирью-сан, спрашивайте, — поддержал его второй, старый приятель Жирного, — А то, когда мы с ними закончим, они будут не особо разговорчивы! И, кстати, извините за них! Не доглядели!

Утаскиваемые тут же заерзали сильнее.

— У меня вопросы вот к этому, — ткнул я пальцем в «своего» хулигана, — Видите, он слегка ушибленный? Это я его пару дней назад. В парке. А он снова в Аракаве, даже не отлежался как следует.

— И вас искал, — кивнул Огава, рывком поднимая старшего из молодых идиотов, а затем душевно впечатывая ему кулак под дых, — Да?

— Нет, не искал, — выбив пинком руку, на которую пытался опереться молодой бандит, я присел рядом с ним на корточки, — Это ведь не парк, Огава-сан. Он тут просто шлялся.

— Точно! — второй удар прилетел туда же, куда и первый, — Мы слышали. Вас, Кирью-сан, со спины-то и не узнали, а вот этих уродов видим не первый раз. Эй ты, у нас разговор был? Был, спрашиваю⁈

Еще удар. Но тому, кого держит Огава куда легче, чем второму, на которого уселся Жирный, молча доверив мне заботу о сопляке. Тот, кстати, и не рыпается, лишь пялится на якудза огромными перепуганными глазами.

Правильно делает.

Огава, кем бы он ни был раньше, был из людей, с малолетства занятых тяжелым физическим трудом. Кажется, он был связан с заготовкой каких-то морепродуктов. Невысокий и коренастый, он был увит жилами так, что по его телу можно было учить анатомию. Кроме того, из-за чего я испытывал к этому человеку некоторую симпатию, Огава всегда был очень основательным и педантичным, даже в выбивании чужой дури.

Не сказать, что я провёл в обществе силовиков якудза много времени, но иногда нам приходилось пересекаться. Вроде как сейчас — по общим интересам и зонам ответственности, в местах, где отсутствуют свидетели. Какие общие интересы у нелюбимого внука владельца додзё и местного клана якудза? Я просто подменял их бухгалтера, когда того сильно избили в веселом квартале Кабуки-тё.

Допрашиваемый попробовал ругаться, но Огава, явно собирающийся как можно скорее вернуться к охране Хиракавы, принялся его деловито избивать. Бил он резко, сильно, но аккуратно, чтобы не покалечить. На мой вкус работа была совершенно неэффективной. Синяки и боль быстро проходят, в отличие от человеческой злопамятности. Под звуки ударов принялся говорить бездельничающий Жирный.

— Мы их тут уже два раза перехватывали, — пропыхтел он, балансируя на кряхтящем парне, — Первый раз словами обошлись, второй раз Огава сунул этому придурку пару раз… но что-то до них не доходит, что на Аракаву соваться нельзя. Малахольные…

Покосившись на бывшего борца, я схватил мелкого за ухо, а затем резко выкрутил его почти до разрыва кожи. Парень завизжал поросенком, на что получил слабенький щелбан по еле заметному кадыку. Этого ему хватило, чтобы подавиться на короткое время, за которое, я его перевернул лицом вниз, попутно заломив руку, а затем, усевшись сверху, надавил ему ладонью на затылок. Если орёт, то пусть это будет в землю.