Книга Стяжатель, страница 121 – Харитон Мамбурин

Толпа снизу взорвалась протестующими криками.

Это было очень хорошо.

…а вот то, что следующее окно, в которое я заглянул, взорвалось осколками, среди которых возникла рука, вцепившаяся мне в горло и забросившая внутрь… что же, это было плохо.

Забросили меня с такой силой, что пролетел кабинет насквозь, вышиб дверь и сломал вторую, напротив, рухнув на обломки. Её амортизирующее влияние и легкое укрепление, которое я успел сформировать, уберегли от тяжелых травм, позволив даже довольно быстро вскочить на ноги. Бросив короткий взгляд на того, кто «пригласил» меня в здание, я тут же… бросился бежать по коридору.

В черном с головы до ног, в глухом, но довольно компактном шлеме, одетый в какой-то из вариантов городской брони, этот человек не внушал опасений, но вот необычные (зато хорошо мне знакомые по турниру) наручи и поножи этого персонажа…

Отступить мне не дал… компьютерный системный блок, влепившийся мне в спину и уронивший на пол. Когда я с него подскочил, черный боец был уже рядом, пытаясь отвесить мне в спину или зад сокрушительный пинок. От ноги я увернулся, а от массивного, утяжеленного броней тела, летевшего по коридору со всей дури — нет. Мы оба покатились по полу снова, поднявшись в одно и то же время и на секунду замерев в боевых стойках.

Высокий, крепкий, явно полноценный взрослый «надевший черное». Уязвимые части тела закрыты противоударной легкой броней и шлемом, голень и предплечье закрыты куда основательнее, более того, в этих наручах спрятаны выдвижные кистени, чрезвычайно опасные в руках простого тренированного человека, а уж бойца… он ими может стены крошить. Мобилен, силен, собран. Вывод? Чрезвычайно опасен, необходима та же тактика, что я использовал в бою с Химедзимой Джотаро. Партер, на пол, борьба, удушение.

Выполнять. Затем бежать из здания, программа-минимум давно выполнена.

Сначала всё пошло достаточно хорошо. Мы кинулись друг на друга, он не стал выхлестывать кистень, а вместо этого попытался ударить меня ногой.С усилием поймав эту ногу, я шарахнул противника о стену, а затем опрокинул на спину, с облегчением вцепляясь в него борцовским приёмом… который пусть и отвратительно, но начал работать на бронированном человеке. Завязалась короткая бешеная борьба, черный был очень силен, мощнее даже Джотаро, а я уже слегка избит, слегка уставший, с неучтенным количеством мелких сечек на теле. Мне пришлось действовать в этой возне радикально… и, если пах соцуюковца оказался защищен специальным гульфиком, то межягодичное пространство, куда я угодил точечно локтем, вполне доступно…

Короткий яростный рёв, и я обнаруживаю себя впечатавшимся в потолок, а затем, медленно падающим в облаке сорванной побелки назад, прямо на воинственно оттопыренную и слегка травмированную задницу оппонента, только что подбросившего меня ей с пушечной силой. В следующий я уже скользил по коридору вдаль от мощного локтевого тычка приподнявшегося бойца.

— Убью! — прогрохотал он, подрываясь на ноги и бросаясь в очередной раз меня догонять.

На короткое время, несколько десятков секунд, между нами завязался полноценный бой двух «надевших черное», во время которого надо мной доминировали. Каждый удар соцуюковца выполнялся с душой, он, ни грамма не опасаясь моих контратак и блоков, пёр вперед как опытный практик Джигокукена, размахивая конечностями с такой силой, что синтетика его формы местами дымилась, угрожающе потрескивая. Я уклонялся, уворачивался, пытался подловить, и отступал, отступал, отступал…