Книга Стяжатель, страница 65 – Харитон Мамбурин

Но их можно создать.

Джотаро, даже будучи уверенным в своем превосходстве, начинает двигаться так, как и пристало старшему ученику, боком подбираясь ко мне. В этот момент я его удивляю, рванув вперед и напоровшись на первый же проверочный удар, но сумев вцепиться пальцами в бицепс левой руки и шею Химэдзимы, чтобы затем выполнить неуклюжий, но бросок через плечо.

…совершенно бесполезный, если судить по гомону учеников. Джотаро легко перекатывается по полу ринга, плавно и резко поднимаясь на ноги, чтобы встретить надвигающегося меня. Мы даже обмениваемся парой ударов, прощупывающих и отпугивающих, перед тем как до Химэдзимы что-то доходит. Он меняется в лице, резко отпрыгивая назад, а затем, схватившись за рукав своего кимоно, отрывает его. Человеку крайне интересно, что под ним, в месте, где я схватил его за руку.

Там четыре кровавых отметки, хотя я бы на его месте сильнее беспокоился о куда более глубокой пятой, с внутренней стороны плеча, там, куда пришёлся мой большой палец. Он и нанес основные повреждения, глубоко продавив плоть.

Разучивая одно и то же, спаррингуя раз за разом, становишься рабом своей школы, рабом привычки. Каким бы отточенным стиль твоего боя не был, если его уже увидели и проанализировали — шансы на победу могут резко упасть. В зверя, находящегося в клетке, легко попасть копьем. А я видел немало тренировок и дуэлей учеников Джигокукен.

Правда, это далеко не конец. Полапав под шум зрителей себя за руку и за шею, Химэдзима принимает правильное решение, затратив на всё про всё не более двух секунд — он бросается в атаку, проявляя истинную суть школы.

Философия настоящего «Адского кулака» Горо Кирью чрезвычайно проста — напор. Мощное тело, способное на размен ударами, мощные «выстрелы», способные сломать почти любого противника, или, как минимум, «пробить» его броню. Атака в чистом виде, особо опасная в ограниченных пространствах, таких, как эта арена. К тому же, Джотаро торопится, пока его поврежденные мышцы не начали воспаляться, понижая его боеспособность.

Остановить летящую на меня массу мышц и костей было невозможно, а бегать от плюнувшего на защиту Химэдзимы по ограниченному пространству арены было бессмысленно, поэтому я рванул навстречу, слегка удивив противника. Тот, впрочем, тут же нанес довольно мощный удар ногой понизу, но промахнулся, я вовремя прыгнул Джотаро прямо на грудь, вцепляясь в кимоно. Недавно зажившие ребра тут же заболели от пары неакцентированных ударов, но те были слишком слабы — я уже тянул старшего ученика додзё на себя, проваливая нас обоих в бросок. Через пару секунд тяжелое тело Джотаро лениво перелетело меня, чтобы грохнуться на песок.

Это, разумеется, не доставило ему никакого дискомфорта, но дало мне необходимое время и позицию, чтобы реализовать своё единственное преимущество. Прыгнув на спину Химэдзиме, я оплел его ногами и руками, беря на удушающий с помощью локтя.

Вот тут и началось настоящее сражение.

До этого момента Джотаро воспринимал меня с определенной опаской. Благодаря громкому голосу деда, все ученики додзё были в курсе, какой расчётливой беспринципной сволочью является его внук, который на этой самой арене уже показал как-то раз бой с учеником додзё, сведя его к унизительной ничьей. Соответственно, Химэдзима здраво опасался получить от меня по уязвимым частям тела, поэтому вел себя аккуратно, но с полной уверенностью в победе. Даже получив пару травм, он здраво пошёл в атаку, не задумываясь о том, что может проиграть.