Книга Стяжатель, страница 86 – Харитон Мамбурин

— Да, — коротко кивнув, комиссар устремился на выход. Разбираться с местными врачами ему не хотелось, уж больно высоко могут залететь их докладные. Так-то понятно, кто именно был в палате выздоравливающего детектива, но одно дело домыслы, а другое явное участие.

Схема, которую выдал Спящий Лис, едва выйдя из-под наркоза, заставила Шина отложить все свои планы по Аракаве. Там, если честно, и планов особо не было. Комиссара просто злил тихий район посреди утопающего в преступности Токио, на который постоянно ссылаются министры перед премьером. Да, тема уже завязла на зубах, возможный конфликт в Аракаве потерял свои перспективы, но его лично бесила эта пастораль. Даже, можно сказать, оскорбляла.

Однако, дело прежде всего. Неизвестно каким образом ставший «звездой» Ямикена Кирью не совсем понимает, что сейчас вокруг него творится, что играет им на руку. Парень, «рекламируя» себя перед Темным миром в столь превосходной манере, скоро станет весьма востребован теми, кто пытается заигрывать со Снадобьем. По словам Спящего Лиса — он идеальный подопытный образец для тех, кто пытается создать сверхчеловека.

А значит, скоро его захотят использовать… и вот тут перед ним, Шином, откроется куда больше перспектив, чем в случае закисшей ситуации с Аракавой. Правда, придётся подбросить немного углей в эту топку.

Пришла пора для операции «Испуганный енот»

Шин мрачно ухмыльнулся, поднимаясь на лифте.

Асуми страдала, Асуми скрипела, Асуми шаталась, то и дело хватаясь за мой локоть, но всё равно шла в школу. Как и когда вольный дух дочери двух закоренелых бузотёров-преступников смог пропитаться неистовой любовью японцев к дисциплине — вопрос, на который мой разум отказывался искать ответ.

— Как же мне хреново… — бухтела синеглазая, страдальчески морщась, — Какая же я… не своя… Акира, негодяй, почему ты такой… живой⁈

— Потому что я контролировал процесс и лучше ощущал изменения до и после резонанса, — отвечал я, — Последствия ощущаю, как и ты. Кажется, что иду на ходулях, а вестибулярный аппарат сходит с ума.

— А я себя чувствую громадиной, которую запихали в карлика. И внутри всё ноет! — страдала хафу, — Знаешь, почему ноет? Знаешь, кто виноват⁈

— Знаю.

Вопрос был риторическим.

— А если я забеременела? — неожиданно задалась вопросом Асуми.

— Шансы минимальны, — поспешил её успокоить я по действительно важному вопросу, — У меня была не обычная эрекция, предэякулята не выделялось.

— Почему-то мне от этих слов еще хуже стало, — тут же пожаловалась девушка, — Они слишком умные?

— Просто медитацию нельзя сравнить со сном. Отметься у старосты, да спи себе в медкабинете. Неприятные ощущения пройдут, а вот польза останется.

— Польза… была бы она… — проворчали мне в ответ, — Пока я лишь чувствую, что медитировала всю ночь, сидя на чьем-то колу, из-за чего у меня всё растянулось. А еще кто-то сожрал кучу еды, и у нас нет бенто…

— Польза есть.

Встав перед спутницей, я протянул к ней ладонь. Закрыв глаза, сосредоточился на несколько секунд…

— Это как…? — зачарованно пробормотала Асуми, вовсю пялясь на дрожащий над моей ладонью воздух, — Ты на ходу обратился к Ки?!!

Последнее она заорала на всю улицу, тут же захлопнув себе рот руками.

— Нет, — качнул головой я, — Просто, в отличие от тебя, я еще не вышел из медитации.