Книга Целитель, страница 117 – Харитон Мамбурин

Почему я сказал «горю»? Потому что сидящий передо мной человек когда-то имел младшую сестру с диагнозом, близким к тому, что тогда имел их парализованный пациент. Она умерла от угнетения дыхательных путей, что и побудило Стоуна заняться нейрохирургией. Он желал научиться спасать людей. И, внезапно, получил доступ к устройству, которое именно это и делало. Знаний человека, уже установившего за свою практику сотни имплантов, вполне хватило, чтобы понять серийность этого образца.

Виктора охватил гнев. Он похитил устройство и документацию, подставил начальника, после чего скрылся. Его путь лежал в Японию, страну, где производство электроники было на очень высоком уровне. А дальше классика. Куда деваться скрывающемуся нейрохирургу, кроме как уйти в Темный мир? Таким редким кадрам здесь более чем рады.

— Я работал, ставил импланты, менял руки и ноги… — бормотал этот Виктор, постоянно поглядывая на лезвие меча и капающую с него кровь, — … попутно разбирался в устройстве. Оно! Оно…! Оно потрясающее! Опережало наши технологии, самые современные, к которым имел доступ дурак Херезев, превышало на десятилетия! Механический контроль органики! Рост нервной ткани и её замена! Программирование воздействий! Это было потрясающе!

Разумеется, он никак не мог скопировать эту технологию, повторить имплант, зато смог создать его громоздкие примитивные копии-проводники, которые могли принять сигнал от оригинала, запустив определенный отработанный процесс роста и изменения нервной системы. Реверс технологии — не человек управляет имплантом, а механизм использует человека и весь его наработанный опыт движений как имплант. Это был не просто прорыв, а нечто куда большее!

— Платили мало, — скривился раненный, — Слишком мало. Мне нужны были деньги, ресурсы, техника! Тела!

Криминал не мог и не хотел обеспечить и одной тридцатой того, что нужно было Стоуну для работы над копиями чипов, но у того было несколько опытных образцов копий имплантов, а еще набитая рука и полное отсутствие каких-либо моральных скреп. Он выбирал себе жертву из тех инвалидов, что к нему свозили со всей страны, имплантировал ей чип, а затем через него принуждал человека к подчинению. Многого тогда не требовалось, стимуляция нервных центров да возможность передавать приказы… Правда, для управления телами ему пришлось проделать над собой операцию, приковавшую его к этому «трону». Отсоединиться он бы смог, а вот ходить… Впрочем, Стоун не жалел, за него теперь ходили другие.

— То есть, ты всех поработил, убил и переработал, оставшись в этой дыре совсем один?

— Уже два года как! — горделиво ухмыльнулся Стоун, — Всё, что ты видишь вокруг, все построено мной одним! Я отдавал распоряжения своим телам, учился, обучал их, совершенствовал! Хито-Хито был моим лучшим образцом, полностью дистанционным, самоподдерживающимся, с сохранившимися навыками, улучшенными измененной нервной тканью! А ты убил его… Разрушил.

Взгляд неадеквата блеснул яростью.

— А теперь убью тебя, — равнодушно сообщил я ему, хватаясь за рукоять меча, — Не люблю верить на слово, но допрашивать сумасшедшего, растянувшего простой ответ на пятнадцать минут воспоминаний, не вижу смысла.

— Постой!! — Стоун всхлипнул, когда лезвие покинуло его тело, наконец-то освобождая дорогу для тут же хлынувшей крови, — Подожди! Я знаю тебя! Читал! Узнавал! Ты гений, школьник-отличник! Мы можем через тебя обнародовать мои исследования! Это все здесь, на носителях, в моей голове! Слава! Деньги! Мы разделим всё! Я буду в тени…!