Книга Искатель, страница 104 – Харитон Мамбурин

— Ты и будешь продолжать, просто не на ринге, — вздохнул невысокий, — А вот я… со мной всё кончено. Легенда Тануки Ойи подошла к своему полнейшему завершению. Я на пенсии, друг.

Так оно и было. Незримые, но почти всемогущие покровители подпольных боев, внимательно прислушивавшиеся к тем людям, кто поручил легендарному престидижитатору его последнюю работу, решили, что невысокий человечек привлек слишком много внимания к своей персоне. Специальный Комитет, правительство, представители ММА, спецслужбы… Тануки Ойя, чрезмерно увлекшись перспективами, забыл, что вечно его скрывали тени, не любящие подобного внимания.

Поэтому сегодня его очень убедительно попросили уйти на покой. Совсем. С одним выходным призом — его другом, чемпионом Северного Канто, известным всей Японии по имени Хигу Годаэмон. Именно с ним Ивамото Наоки, уже забывший, как звучит его настоящее имя, и «праздновал» свою отставку.

Медленно напивающийся бывший шоумэн сейчас не видел ни единого проблеска в своей жизни, а его приятель, потягивающий коньяк как газировку, грубовато «пинал» бывшего гения сцены, чтобы тот не скатился в черную меланхолию.

Звонок мобильного раздался крайне неожиданно, всё-таки на часах уже было половина третьего глубокой ночи.

— Это что, американцы? — пробурчал отринувший шампанское ради родного сакэ Ойя.

— Нет, — бросивший ленивый взгляд на стол Коджима Рюта углядел адресата, — Это Харима.

— Харима? Моя Харима, что ли⁈ — удивился Тануки, имея в виду свою бывшую ассистентку, — Так я ж её месяц назад устроил… Может, в беду попала?

Он взял телефон и, приложив его к уху, ответил на звонок. В трубке защебетал женский голосок, причем настолько громко, что даже Коджима услышал извинения девушки, связанные с беспардонно поздним звонком. Осведомившись, всё ли у девушки в порядке, Тануки Ойя замер, вслушиваясь в то, что она говорит в ответ. Речь Харимы, его давней и бывшей помощницы, длилась приблизительно с минуту, после чего он, бросив искоса взгляд на друга, сообщил ей адрес отеля, в котором они сняли номер. Буркнув «ждём», Наоки нажал клавишу отбоя.

— Ты что, старый дурак, решил сдохнуть⁈ — тут же зарычал чемпион Северного Канто, — Тебе ясно дали понять, что ты — на отдыхе! На полном отдыхе! Что она тебе там наобещала?!!

— Да ничего! Ничего! — почти виновато отвел глаза неугомонный престидижитатор, — Просто выслушаем её, почитаю бумажки и всё! Может, подскажу чего! Я сам всё понимаю, Рюта! Успокойся!

— Ты безумец, друг, — посверлив минуту взглядом приятеля, шумно выдохнул Коджима, — Ну, по крайней мере, я тут, поэтому если ты хоть на что-то попробуешь подписаться — следующий год проведешь в больнице!

— Я…

— Зато живой!!

Кто как не старый чемпион знал, насколько король смертельных боев, Тануки Ойя, плотно сидит на игле адреналина и «искусства»? Наверное, если бы этот юный гений, Кирью, пообещал бы Тануки полное содействие в чем-либо, то за такую помощь мелкий негодяй мог бы отравить и его самого, Хигу Годаэмона, человека, что с десяток раз вытаскивал низенького маньяка из смертельных передряг! Этот человечек попросту не мог жить иначе.

И это в нем импонировало старому бойцу.

Звонок в дверь, Тануки, бурча, сползает с дивана и идет открывать. Он, слегка расслабившийся в ожидании, уже трижды пожалел о том, что купился на возбужденный голос индианки, но при этом признается себе, что по старой памяти все равно бы выслушал свою верную помощницу, даже если бы она подняла его с кровати. Что поделать, он умеет ценить тех, кто помогал ему творить!