Книга Искатель, страница 2 – Харитон Мамбурин

Вот и сейчас француженка бегала по всей арене от неумолимо следующей за ней азиатской девицей, определенно опасаясь, что та пройдется по ней катком, если догонит.

— Заманивает, — опытно и чуть азартно определил русский, — Хочет показать себя.

— Напомнишь, когда последнюю из этих батареек принимали? — буркнул глава рода Квен.

— Юность полна несообразных мечтаний, — улыбка на костлявом лице Сына Кащея показалась бы кошмарной обычному человеку.

Всем зрителям было плевать, как себя показывают эти юные девочки. Что они умеют, что могут, к чему стремятся. Шестнадцать-восемнадцать лет — отличный возраст для деторождения, но совершенная старость для начала истинного владения боевым искусством, а зачем в роду… или подле него — неумехи? Здоровье и сила источника, больше глав родов не интересует ничего, а сам этот конкурс является лишь возможностью оценить пиковые выбросы Ки. Пусть даже кто-то и выбыл в первых же битвах, но это ничуть не скажется на интересе к ним. Однако, всем нужен стимул, поэтому конкурсанткам лгут, что от них что-то зависит.

Но это очень невинная ложь, помогающая старым родам собирать и контролировать этих дев со всего света. Свобода до зрелости, искусственное оплодотворение, пенсия отработавшим свое — всё это куда менее затратно, чем ранее, когда приходилось мало того, что похищать «яркоглазых», так еще и насиловать их, а затем держать месяцами в плену, пока не родят. Это ведь не просто жестоко и неудобно, так еще и отпугивает других детишек вкушать Снадобье. Сколько войн было ранее за подходящую утробу…

— Узкоглазая не показала и грана своего таланта, — вяло попробовал раскинуть ловушку Журавлиный Лорд, — она сильнейшая не только по умению.

Полукитаянка, тем временем, тут же доказала состоятельность слов Хоня, небрежно ногой сшибив небольшой красный комок энергии, брошенный в неё исподтишка француженкой. Та, явно не ожидавшая подобного, растерялась и… получила простецкий удар кулаком прямо в нос, немало позабавивший публику. Удар был совершенно не акцентированный, то есть сделал минимальное — сшиб хитрюгу с копыт и пустил кровь.

— Не только она припасла козыри для финала, — наконец, отреагировал русский, — Сейчас… а, вот, смотри!

Француженка, которой дали встать на ноги, злобно шмыгнула окровавленным носом, а затем с натугой «вытянула» обеими руками из живота небольшую, пульсирующую красным, сферу. Её оппонентка, ожидая, что в неё кинут очередной «мячик», была обманута — сфера испустила тонкий красный луч, который уперся азиатской девице в грудь. Ту тут же повело из стороны в сторону, закачало как пьяную, но француженка, закусив губу и затаив дыхание, умело направляла луч, продолжающий «жечь» противницу.

Наконец, силы излучательницы подошли к концу, она остановилась, согнувшись и бурно дыша с упертыми в колени руками, а азиатка, тем временем, закончив свой балет пьяной в драбадан мартышки, пала на четвереньки, начав бурно блевать. Это занятие её так увлекло, что она не заметила взявшую разбег француженку, запулившую ей в живот натуральный футбольный пинок!

— Это она зря! — совершенно одновременно сказали оба мастера боевых искусств, неожиданно увлеченные видом безобразной атаки, слишком затратной для каждого из них.

Француженка продолжала активно пинать пребывающую не в себе азиатку.