Книга Решатель, страница 57 – Харитон Мамбурин

Совсем не этого ожидал новый первокурсник старшей школы от своей веселой юности.

«К черту их», – внезапно повеселев, подумал Такао, – «Клубы тоже. Устроюсь в подработку. Эна учится, работает переводчицей, еще на барабанах сидит по несколько часов, всё успевает. Про старшего брата и говорить нечего. А я… меня… вон даже, одного оставили, весь дом в моем распоряжении. Тусовки, зарубы в компьютерные игры? Не, к демонам таких товарищей, я лучше поработаю. Брат… был прав, мы уже взрослые люди. Я не хочу больше терять времени! Я Кирью!»

Раскрыв глаза, окрыленный подросток отлип от стены и… тут же споткнулся о насмешливый, уверенный и заинтересованный взгляд третьекурсника, щеголяющего слегка расхристанным видом и волосами соломенного цвета. Руки этого персонажа, ровно также, как и у Такао (у кого он и научился!), были в карманах.

— Знаешь, кого я перед собой вижу? – по волчьи ухмыляясь, спросил кохая его семпай, являющийся другом старшего брата, – Я, Такао, вижу перед собой человека с задатками модели.

— Ты серьезно? – выдал средний сын семьи Кирью, когда слова дошли до его сознания.

— Ну, ты Акиру видел в последнее время? Его рожу можно продать только мучающимся от запора людям, – хмыкнул «грязный блондин», – А вот ты… ты куда естественнее. Так что, подработка интересует?

Такао несмело улыбнулся.

В свое время, в процессе становления себя как диктатора целого мира, я изыскивал способы, как сотворить подобное, не начав отдавать всё своё время в угоду подчиненным, которых в таком случае должно было стать огромное количество. Первым же делом я, еще не шевельнув и пальцем, отмел в сторону мысли о подчиненных-людях. Смертные были слишком ненадежны. Они недолго жили, многого боялись, постоянно искушались материальными благами или ленью. При всей своей любви к человечеству, отдельных его членов я заслуженно не ставил ни во что. Заслуженно – потому что наблюдал за ними многие годы.

Власть развращала, отсутствие постоянного контроля плодило коррупцию. Эгоизм, праздность и лицемерие правили бал везде, где угроза смертью за неповиновение становилась чересчур умозрительной. Люди были ненадежны. Везде, всегда, всюду. Аксиома, не требовавшая доказательств.

Но только если это касалось живых и обычных. Опыты, вроде того, что я провел над Джакобо де Суиньга показали, что надежность такого подчиненного вырастала в десятки раз, но он все равно умирал через десять-двадцать пять лет. Искусственные приоритеты довлели над эгоизмом, работающий смертный мало уделял внимания здоровью и диете, от чего и дох через смешное время. Кроме того, инициативность подобного исполнителя была жестко купирована, да и простые смертные, работающие с ним, рано или поздно догадывались, что с человеком что-то не то.

Зато потом я обратился к некромантии, сразу же получив более чем приемлемые результаты! Мертвецы не алкали земных благ, им не требовался сон, он не уставали и не теряли хватку, были инициативны и бесконечно верны создателю. Правда, они презирали живых, но этот вопрос решался просто – достаточно было их научить поднимать и обучать своих мертвецов.

Сырье они уже не презирали.

Впрочем, речь не об этом. Изучая смертных и их социальные структуры, я понял тот объём труда, который общество вкладывает в выстраивание хоть какой-то удачной модели, как потом оно держится и ценит эту модель. Всё-таки, это вопрос выживания. Тем не менее, у каждой такой структуры было множество уязвимых точек, при нажатии на которые вся система начинала сыпаться. Одна из них была общей для совершенно любой системы, в которой принимали участие homo sapiens.