Книга Крушитель, страница 21 – Харитон Мамбурин

Этому моменту старик совершенно не расстроился, тем более что, поймав переглядывания между зашедшими к нему на огонек молодыми людьми, понял, что хочешь-не-хочешь, а можно признавать молодую вертихвостку родственницей. Да и вертихвостку ли?

«Вертихвостку», кивнул сам себе оябун, глядя, как синеглазая лихо усасывает банку пива, рассказывая что-то парням и изредка бросая опасливые взгляды на Акиру. Но лишь немного. Так даже лучше. Слишком уж молодые, живущие напротив, серьезны. Им не помешает немного суеты, особенно с тех пор, как Эна уехала.

Тем не менее, несмотря на набирающую силы пирушку, старый Хиро Конго вовсе не подумал отказываться от собственных планов на этот вечер. Он их готовил давно, а зашедшие к нему на огонек родственники отлично подчеркивали, что готовил не зря.

Время пришло.

Уйти в отставку, на пост сайко-комон, назвав своим преемником Огаву… для этого сегодня был самый подходящий день. У «Сенко-гуми» должен был смениться глава, кумитё, и это должно было произойти здесь и сейчас. Дед, которого навещают внуки, меньше всего похож на главу клана, готового принимать решения. Те ведь бывают и тяжелыми…

«Дискриминируемое меньшинство — почему?»

Хороший заголовок, яркий и сильный. Вопрос, на который не было ответа ни у кого, и именно поэтому он раньше не звучал. О «надевших черное» не говорили, не обсуждали, ими не интересовались. Но теперь всё было иначе. Мне бы не позволили поднять этот вопрос, выступай я от собственного имени, но маленький круглый значок, изображающий птичью лапку с тремя пальцами вниз, творил чудеса на самых высших уровнях.

Говорят, что стронуть лавину может и один маленький камушек, но я решил действовать наверняка, запустив серию взрывов. Первым из них было интервью с профессором социологии на одном из многочисленных японских шоу. Эта хваткая и популярная медийная личность быстро осознала свой шанс оставить свой след в истории, особенно яркий на фоне ядерного взрыва, поэтому расстаралась вовсю, организовав даже то, чего не делала ни разу в жизни — провела научную работу по «надевшим черное». Настоящую, с привлечением многочисленных добровольцев, которых у нас было много.

Само шоу стало настоящим взрывом. Не было сказано ни полслова лжи, демонстрировалось лишь положение дел, окончившееся трагедией национального масштаба. Одной или двумя, включая сеппуку бывшего комиссара Соцуюки перед императорским дворцом — этот вопрос оставили открытым. Куда важнее было доказать обществу, что у уличных бойцов не было никаких шансов собрать действующий ядерный боезапас.

Что еще важнее — не было никаких причин этого делать. А вот у гения, к тому же «сломанного», да еще и такого, кто никогда до этого не был замечен в осуждении общества из-за отношения к «надевшим черное»… Это был совершенно иной взгляд на вещи.

После показа шоу, телефон профессора Сурагами начал звонить не переставая. Десятки его коллег по всему земному шару, таких же паразитов, зарабатывающих на горячих сенсациях, принялись осаждать счастливчика. И тот был вовсе не против такого положения дел.

Волна поднялась резко, в считанные дни. Люди, привыкшие думать, что живут в светлом демократическом настоящем, внезапно осознали, что с ними, бок о бок, жили такие же люди, но пораженные в правах. Не сумасшедшие, не увечные, не вредители и не бандиты. Почему?