Книга Крушитель, страница 83 – Харитон Мамбурин

Это случилось нескоро.

Инерция — интересное социальное явление. Некоторые вещи заставляют огромные массы людей вспыхивать как спички, а другие, даже являясь куда более мощными активаторами по сути, мгновенно гаснут в фокусе внимания бессмысленной и всемогущей толпы. Так случилось со взрывом атомной бомбы возле Токио. Пока знающие люди были в ужасе от первого в мире проявления ядерного терроризма, мудрое население подсчитало количество жертв, радиус взрыва, сладко поахали над опасностью радиации… и забыли, окрестив «хлопушкой».

С темой о клонах была та же беда. Когда они появятся? Лет через двадцать? Улучшенные, говорите, от особо талантливых людей? Хорошо. Как минимум неплохо, волноваться совершенно не о чем, пока что. Кому не хочется, чтобы в этот мир вернулись (хотя бы частично) разные великие люди и ученые? Они нам помогут, они двинут прогресс вперед!

Затем… затем на экране появляются живые молодые люди, здоровые, крепкие и счастливые, а под их улыбающимися лицами есть бегущая строка, демонстрирующая цифры. А именно — сколько потомков этих безвестных и ничего не сделавших охламонов будут выучены в строгой системе (за счет налогоплательщиков) и станут, скорее всего, влиятельными и ответственными лицами. Просто потому, что их гены хороши.

Киото бурлил. Нас у аэропорта встречали невесть как пронюхавшие протестующие против программы клонирования. На трети плакатов, которыми они трясли, было нарисовано мое перечеркнутое лицо. Под ним было написано: «На не нужна сотня таких!!»

Обидно. Сотня таких как я могли бы привести этот мир в порядочный вид.

— Вот именно, старший брат, — весомо покивал Такао, ни грамма не впечатленный парой сотен возбужденных людей, орущих на нас из-за заграждений, — Совершенно никому на этом свете не нужно еще сто таких как ты. Иначе вы устроите такое…

— Мама говорила иначе, — внезапно вспомнила Эна, весело машущая протестующим, — Сказала, что если ей дадут одного и маленького, то она будет очень даже рада!

— Хорошо, я займусь этим, — откликнулся я, спеша убраться в ожидающую нас машину.

— Не вздумай! — перепугались за моей спиной. Почему это? Мой клон, правильно воспитанный и замотивированный, лишенный необходимости приглядывать за столькими людьми, свободный и независимый, может совершить очень много…

— Не надо ничего совершать! — на этот раз хором высказались Мана и Асуми, — Не надо клонов! Пожалуйста!

— Почему они вообще решили, что они-сан имеет какое-то отношение к этим клонам? — задумалась Эна.

— Потому что люди не хотят садиться перед Императорским Дворцом и делать себе сеппуку, а донести свое мнение им важно. Или просто выкрикнуть его. Акира у нас человек известный, вот его и приписали к сторонникам всего этого дела, — пояснил Рио, расслабленно развалившийся на сиденье машины, — Людям плевать. Даже если мы сейчас выйдем под камеры, взявшись за руки, и будем хором кричать, что мы вообще не при делах, журналисты раздуют эту тему, вывесив наши лица под кричащими названиями статей: «Молодежи — плевать!». Потому что им тоже плевать.

Мир — это скопище эгоистов. Слабым нужен покой и уверенность в завтрашнем дне, сильные не против толкнуть систему, чтобы вырвать из нее сочных кусков на свой стол. Вот, как например Эна Кирью, вовсю воспользовавшаяся буквально всеми подвернувшимися обстоятельствами, чтобы продвинуть свой проект по максимуму, хотя у неё сейчас, по сути, на руках лишь гаражная группа состоящая из подростков.