Книга Опала на поводке, страница 132 – Харитон Мамбурин

Сознание выплывало из глубин мрака неторопливо, как еще живая половинка тюленя, познакомившегося с касаткой. Передняя половинка. Стремящаяся к свету, к поверхности, утратившая солидную свою часть, не признающая, что все уже почти позади. Пытаясь отогнать навязчиво-нелепую ассоциацию, я дернул головой… и непроизвольно застонал от боли. Было плохо, мутило, перед глазами все плыло. Что я вчера пил? Плевать. Кто я? Где? Воспоминания путались, вспомнить ничего не получалось. Я был уверен в двух вещах – своем лежачем положении и отвратительном состоянии.

Постепенно, сквозь полубред и периодические провалы в никуда, я восстановил картину мира. Меня зовут Алистер Эмберхарт, пятнадцать лет, четвертый сын Роберта Эмберхарта, графа владения Гримфейт, милостью божьей и короля Англии, Генриха XII, прозванного Умеренным.

Последнее, что я помню – мой особняк атаковали. Иеками удерживали меня у ворот в патовой позиции, угрожая нанести удар в спину за «оскорбление», в то время как мои слуги и Рейко отбивали вооруженное нападение. Успешно, японцы ушли опозоренными… на глазах почти сотни простолюдинов из полиции. Остаток дня мы потратили, помогая полицейским собрать тела – я давал показания, Легран, взбодренная стимулятором, занималась разминированием, Уокер был в коме… целительной коме. Я споил дворецкому один из самых дорогих алхимических составов, купленных мной в «Пещере Дракона». За неделю сна, с редкими пробуждениями на запихивание в себя пищи, Чарльз должен был отрастить утраченную левую кисть руки. Жуткая дрянь, влитая в него, представляла сильно измененный ликантропный эликсир. Этакий антибиотик от мира давным-давно вымерших оборотней – позволяет регенерировать многое, пока организм борется с ослабленной заразой.

После… мы отправились в город. Я посадил Рейко на трамвай в Гаккошиму, хоть она и сопротивлялась, а сам снял комнаты в «Imperial Hotel Tokio». Азат и Уокер заняли одну комнату, Анжелика отключилась во второй, а я занял диван в зале, вооружившись до зубов. Баркер и Арк были направлены назад в особняк – охранять и патрулировать разминированную часть территории. Все мои действия были логичны, взвешены и предусмотрительны.

…но я очнулся в каморке с решеткой вместо двери, определенно отравленный какой-то дрянью.

Если выберусь – сожгу управляющего отелем. Вообще пора бы уже начинать вычеркивать имена из черного списка, а не добавлять новые.

Первым делом я потянулся мыслью к фамильяру. Арку предстояло много работы – долететь до Токио, отыскать приблизительное место моего заключения, потом… что потом? Уокер, единственный человек, способный действовать от моего имени – в коме. Анжелика… девушка, Азат – халифатец преклонного возраста. Их просто всерьез не воспримут. И это при условии, что из номера отеля изъяли лишь меня. Слуги могут находиться где-то неподалеку, в таком же, как и я состоянии. Вывод?

Рейко. Пусть меня самого Иеками поймали в ловушку, но де-факто и де-юре – слуги рода Эмберхарт с блеском ее отбили, следовательно, моя совесть и честь чисты. Посмотрим, хватит ли этому грудастому громогласному карапузу сил, влияния и рассудка, чтобы вытащить меня оттуда… где я сейчас.

Попытавшись встать, я понял, что сделал все правильно – сначала обдумал, потом начал действовать. Последнее получилось… отвратительно. Я шлепнулся с прогнившей лежанки как кулек с навозом, завозился на грязном полу полураздавленным тараканом, и, совершив все положенные новорожденному котенку бессмысленные движения, с трудом встал на ноги, держась за решетку. В неверном и скудном свете масляных ламп оглядел себя – моя белая рубашка навыпуск и штаны из толстой темной шерсти – то, в чем я садился на диван в отеле. Ни ремня, ни обуви, ни оружия… могло быть и хуже.