Книга Опала на поводке, страница 143 – Харитон Мамбурин

Что может пойти не так в особняке, лишь ждущим умелых рук, которые в будние дни будут менять простреленные деревянные панели, вешать новые гардины, разгружать ящики с военной маркировкой Германии, Англии и Италии?!

Гости.

Сначала заявился Распутин, наконец-то привезший аж три ящика вина для Анжелики, чьи гранаты спасли его во время нашей авантюры в доках. Передав смутившейся девушке презент, нарочито никуда не торопящийся русский учуял запах готовки старого халифатца и стал не торопиться с удесятеренной силой… сожрав большую часть выпечки. Глядя на поглощаемые им количества пищи и периодически закрывая Рейко рот путем прихлопывания отвисающей нижней челюсти на ее законное место, я дал себе зарок водить русского только по ресторанам с самыми маленькими порциями еды. Наконец, сумев отбиться от его неторопливых, но очень настойчивых просьб по регулярным урокам револьверного боя, я выпроводил обжору…

…и тут же был вынужден встречать Сент-Амора. Француз отнял куда меньше времени, всеми фибрами души демонстрируя, что это «визит вежливости», удивил Азата знанием его языка и удалился, оставив после себя устойчивый флер подозрения, что крепыш-шатен каким-то образом в курсе, что меня похитили, увезя в Йошивару. Такой визит, крайне слабо замаскированный под «проходил мимо», никак иначе объяснить было нельзя. Я оставил себе зарубку разобраться с излишне скользким для своих лет французом.

Это был далеко не конец. Ко времени послеобеденного чая нагрянула сама Шино Цурума, но с куда более благими целями, чем объесть меня на выпечку или зародить излишние подозрения.

— Эмберхарт-кун, - говорила она, - Пойми, у нас очень мирная страна. Стычки между родами и кланами если случаются, то в соответствии с набором давным-давно определенных правил. Сейчас же вся столица Японии обсуждает две вспышки насилия – атаку твоего особняка и резню с пожаром в Йошиваре. Император… встревожен таким объемом смертей.

— И зачем ты это говоришь мне, Цурума-сан? – поинтересовался я, - Лично я и мухи не обидел по собственной инициативе. Это меня, приглашенного гостя страны, почему-то не защищают.

— Это… странно. Почему так происходит – я не знаю, - опустила глаза рослая девушка с пурпурными волосами, но тут же снова внимательно на меня посмотрела, - Но дальше может быть хуже. Намного. Вы привлекли внимание страны к себе… и к Рейко. Скоро очень многие узнают, что большая часть Иеками станут изгоями, а Рейко станет регентом рода. Это очень-очень нехорошо, Эмберхарт-кун… особенно для тебя.

— Поясните? – вежливо поинтересовался я, чувствуя, что жизнь собирается мне подкинуть особо крупную дрянь. Цурума выглядела оченьобеспокоенной.

— Гаккошима, - отпив чаю, сказала девушка, - Три академии, это более восьми тысяч юношей, Эмберхарт-кун. Отпрыски знатных родов, бастарды, признанные и нет. Попавшие на остров из-за ошибок воспитания, наследственности, врожденных и приобретенных причуд. Понимаешь, о чем я говорю? Это восемь тысяч человек, которым их семьи сказали – «Идите и заставьте нас себя признать!». Понимаешь?

— Признаться, не очень, - честно ответил я, - Вы определенно внушили мне тревогу, Цурума-сан, но я еще не вижу, откуда приближается беда.

— Иеками-сан может стать либо регентом, либо даже главой рода Иеками, если ее признает император, - выдохнула девушка, - Она сама будет себе выбирать мужа. Замужество с заложницей вашего рода – золотой шанс для любого из восьми тысяч учеников Гаккошимы стать полноценным членом высшего общества. А породниться с потомками бога – честь для любого рода, поэтому они окажут своим отпрыскам всю возможную поддержку. Теперь вы понимаете обеспокоенность императора, Эмберхарт-кун?