Книга Опала на поводке, страница 68 – Харитон Мамбурин

…управляющей. Посмотрев в глаза перепуганной бабы в цветастом кимоно, я развернулся и вышел. Оба не то вышибалы, не то полотера продолжали жалобно стенать, корчась на полу и держась за кровоточащее пострадавшее. Носы я им расквасил здорово, но абсолютно безвредно. Придуриваются? Да плевать. Аппетита как не бывало.

На улице меня ожидал Уокер, пристально рассматривающий лежавшее у его ног тело. Закуривая, я присоединился к столь странному занятию собственного дворецкого, и был вознагражден необычным зрелищем. Человек, которого вышвырнули из ресторана, был стар, смугл и мал ростом. Выгоревшие на солнце седые усы и бородка были покрыты пылью, как и его изношенная одежда. Длинный тонкий нос, резкие черты лица, кожа, практически обтянувшая череп… перед нами в пыли лежал потерявший сознание житель Халифата.

— Халифатец? – в замешательстве озвучил я очевидное и невероятное. Здесь? В Японии?

— Он самый, сэр, - дворецкий встал, отряхивая руки, - Этот старик выдержал длительную голодовку и сильно изможден. Будет ли с моей стороны наглостью попросить у вас дозволение позаботиться о нем?

— Англичанин желает спасти жизнь урожденцу Халифата? – поднял я бровь, пытаясь понять и осознать.

— Так точно, сэр Эмберхарт, - дворецкий кивнул даже с некоторой торжественностью, выпрямившись в струнку и игнорируя скапливающуюся вокруг нас толпу, - В молодости я заключил и выполнил военный контракт. За время службы я неоднократно наблюдал эпизоды, как люди подобные ему помогают обеим сторонам конфликта. Вытаскивают раненых с поля боя, работают посредниками и переговорщиками, помогают в медпунктах. Мне бы хотелось вернуть долг за своих товарищей. С вашего позволения, сэр.

— Договорились. Берем его с собой, - быстро решил я, здраво рассудив, что просьба уместна, дворецкие на дороге не валяются, а шанс, что выкинутый из ресторана дед представляет для меня опасность – равен нулю или около того.

Частично восточника воскресил купленный нами рамен, который дед вполне бодро ухлебал из чашки, не приходя до конца в сознание. Не удержавшись, я приобрел по миске себе с Уокером, но употребили мы их, благоразумно спрятавшись во мраке кареты. Немного утолив голод, и изрядно повеселев, я без задней мысли вскрыл один из набранных в «Пещере Дракона» сундучков, вытаскивая и спаивая пыльному старику общеукрепляющее зелье. Дорого, но не жалко, так как еще сильнее влиять на распорядок дня у меня желания не было никакого.

Закупка в оружейном магазине была до определенного момента самой спокойной частью этого дня. Я умиротворенно прикупил Уокеру прекрасный помповый дробовик и новый автоматический пистолет его предпочитаемой марки, с энтузиазмом присовокупив к оружию пару окопных ножей, почти застенчиво запрошенных дворецким. Пара пистолетов и надежный как топор немецкий автомат «Штурм-43У» для Легран должны были обеспечить нам необходимый минимум огневой мощи. Под конец я выбрал пять револьверов для Якусейсшо. Как помощнику Йошинари-сенсея, мне вменилось в обязанность просветить японцев насчет нормальногооружия, чему я был только рад.

Сюрприз наступил, когда я весь в радостном предвкушении, подсчитывал количество необходимых для всего этого праздника жизни боеприпасов, выписывая цифры на листок бумаги. Потерявшись в мыслях и вспоминая, какие калибры продаются поштучно, какие на развес, а какие цинками, я внезапно понял, что мой дворецкий, завладевший вниманием продавца, зачитывает длинный список. Уокер стоял и диктовал с самым невозмутимым видом, а коренастый плотный японец мелко дрожал, потел и облизывался, кивая так часто, что это напоминало эпилепсию.