Книга Опала на поводке, страница 92 – Харитон Мамбурин

В этот момент Евгений показал, что не просто работал грушей для битья, а осуществлял свой хитрый план – рус грузно упал в щель между складами, оставив вместо себя на оперативном просторе заместителя – «АПГ-01».

Я едва успел спрятаться за ящики, как оборонительная граната рванула со всей дури. Плечо и бок основательно дернуло, обжигая и наводя на мысль, что раздавать гранаты непроверенным людям есть верный путь в могилу, который я себе почти проторил сам. Додумать эту полезную мысль мне не дали адреналин, а так же вопли и стоны раненых. Полный решимости позже переговорить с русом исключительно на его родном матерном языке, я с лязгом вогнал в немца третью обойму и высунулся из-за ящиков… чтобы увидеть, как тот выкидывает из такой удобной для него щели вторую гранату.

Твою-то…

На этот раз меня чудом не задело, но вылезать я не поспешил. Пусть этого придурка сейчас расстреляет любой выживший, но у меня два осколочных от дружественного огня – черт бы с ним! Достав пару щепотей грязно-зеленого порошка, я приложил алхимическую дрянь сначала к плечу, потом к боку, зажимая края разрезов. Порошок зашипел, взаимодействуя с кровью и склеивая полученные дырки. Шрамы от ран, закрытых «смесью Авиценны» останутся уродливые и толстые, на всю жизнь, но вот на что плевать – на то плевать. Можно действовать дальше.

Можно. Но сложно. С чем не дружит граната – так это с толстыми колбами газовых фонарей. Усилием воли я перешел на аурное зрение, разглядывая мясорубку, устроенную Распутиным – жизнь истекала из валяющихся на мостовой тел. Стоящих или сидящих я в радиусе двадцати метров не обнаружил. Зато нашел княжича, почти уже содравшего с себя сеть, и, сделав голос погрубее, облаял его на русском – мне необходимо было себя обозначить перед Евгением, отвести душу и заодно ввести в заблуждение тех, кто возможно выживет.

Схватив руса за полу плаща, я потащил его за собой на свет, в город. Что бы тут не происходило, можно было не сомневаться – миссия Евгения потерпела полное фиаско.

Пробежав на максимально доступной скорости несколько кварталов, мы залезли в строящееся четырехэтажное здание, где и устроили себе небольшой привал под шум ливня. Пока княжич очумело качал головой и ругался, пытаясь прийти в себя после двух рванувших едва ли не вплотную к нему гранат, я втихаря подозвал Арка и сбагрил ему винтовку, с приказом «потерять» ее где подальше, а заодно – разобраться с оставленным мной в доках чемоданом. Выложенные тканью полости могут навести чересчур дотошного полицейского на мысль, что в доках орудовал благородный, чего нам не надо.

Позаботившись о главном, я привалился спиной к стене и закурил, сдвинув маску набок. Рус сидел, ковырял в ушах мизинцем и демонстрировал серьезный упадок духа. Или что-то иное. Разбираться мне не хотелось. Задача выполнена, осталось довести свою не внушающую доверия инвестицию до более-менее безопасного места. Меня же самого ожидал где-то неподалеку Баркер, за которым можно было послать Арка. Сейчас я кисло глядел на русского, размышляя, какую же собачью лепешку он собирается мне подкинуть?

Скажет, что ему нужна еще помощь? Сразу откажу. Распутин показал себя как… пятнадцатилетний парень. Обманет с «Григорием»? Вполне вероятно, но это на его совести. К боевым автоматонам ведет множество путей. Решит дальше продолжать сам и где-нибудь сдохнет/будет похищен? Вот наиболее вероятный сценарий, опять же лишающий меня желаемого. Что делать? Пристрелить самому, чтобы хоть как-то компенсировать моральный ущерб за две новые дырки в теле и расходы на три билета по гритболу?