Книга Изгнанник на цепи, страница 20 – Харитон Мамбурин

— Единственное, что я собираюсь добавить к своим словам — то, что являюсь учеником Якудзёсейшин сёудай, расположенной на острове Гаккошима, — процедил я, — если и этих данных Вам будет недостаточно, то буду вынужден откланяться.

— Боюсь, что да, — развел руками мой соотечественник, — Но я вынужден просить вас задержаться ради проверки уже сказанного. Наше заведение очень серьезно подходит к вопросу безопасности членов клуба. Телеграфирование в Англию займет несколько часов… ведь, как понимаю, имперская канцелярия Японии не обладает сведениями о Вас?

Пришлось его разочаровывать, что в итоге сократило время вынужденного ожидания в разы. Попивая кофе и дымя сигаретой, я горько сожалел о допущенном промахе. Мысль о том, что этот поджавший рот в куриную жопку сухарь будет обо мне молчать, выглядела смехотворной. Англичанин же, предупредив меня о том, что служба безопасности Мезальянс-холла велика и обильна и даже более того, представлена не только в людях с огнестрельным оружием, но также и в адептах местных боевых искусств. Еще гнездо социальной активности приезжей знати могло похвастать арсеналом автоматонов, как независимых, так и вмонтированных в стены клуба. Я равнодушно кивал, уже мысленно вычеркнув это место из списка собственных интересов.

Эх, ну что мне стоило подумать…

— Сэр, — внезапно привлек мое внимание так и не покинувший своего места за столом старик-распорядитель, — я готов поставить свою годовую плату на то, что Вы не бывший простолюдин. Внешние звукоуловители уловили ваш разговор с товарищем, ваши английский и японский языки безупречны. Покрой одежды, манера поведения — всё говорит о том, что вы знатная персона, к тому же обеленная от всех возможных и допустимых грехов возведением в рыцари. Единственное, что Вас сильно выделяет — это три револьвера, нож на предплечье, явно непростая трость и, кажется, еще один нож на щиколотке. Вы пришли сюда как на войну. Что можете по этому поводу добавить?

— Я узнал о вашем заведении около двух часов назад, — равнодушно бросил я, закуривая новую сигарету, — Признаю, что нахожу своё решение сюда прийти несколько… преждевременным. Что касается моего арсенала, так это только и строго моё дело. Давайте дождемся ответа из канцелярии, а затем расстанемся в лучших чувствах. Вполне допускаю, что не навсегда.

Комментировать мой не подразумевающий продолжения диалога ответ распорядитель не стал. Поджав губы еще сильнее, он откинулся в кресле, тоже приняв безразличный вид. Кажется, он был раздосадован моей позицией. У них что, так мало отказов тут?

Сент-Амор был потрясен, взбудоражен и сгорал от любопытства, но… благоразумно молчал, хоть и бешено сверкая глазами. Регистрация француза прошла успешно и он, получив свою карточку члена клуба, ожидал меня в коридоре, возбужденно бегая из стороны в сторону. Узнав, что я получил отказ Мезальянс-холла, он с видимым большим трудом себя сдержал, начав сдавленно ругаться. В принципе, это было понятно… озвучь я, что являюсь официальным гостем страны, красную дорожку мне бы прокатили на все этажи, но совершать подобную глупость в отношении совершенно незнакомого коллектива? Как бы не так.

Тем не менее, юный проныра быстро взял себя в руки, оповестив меня, что несмотря на сей печальный казус, которого он совершенно не понимает, вынужден со мной попрощаться. Он явно выделил в своей короткой, но искренней речи, что навестить второй, условно безопасный, этаж — для него большая потребность. На этой ноте мы с ним и раскланялись, под насупленными взглядами двух распорядителей.