Книга Изгнанник на цепи, страница 45 – Харитон Мамбурин

Это делало моё положение очень затруднительным. С одной стороны, к совету стоит отнестись со всей серьезностью, а с другой — оноявно не желает мне зла, способно к общению (но совершенно к нему не рвётся) и самое главное — сидит во мне!!

Дилемма…

Большую часть времени я проспал, вяло над этим размышляя. Информационный вакуум, в котором я пребывал, был не особенно комфортным, но, с другой стороны, Рейко в особняке под защитой всех слуг, Якусейсшо, скорее всего, ремонтируют, а я, вроде как, ничего особо предосудительного, кроме отстреленного уха, не совершил. Чего волноваться?

— Отагавари Макото, Эмберхарт-сан, — представился мне новый визитер, тут же деловито осведомившись, — Стрелять не будете?

— Вопреки слухам, распространяемым недоброжелателями, я очень сдержанный и миролюбивый человек, Отагавари-сан, — заявил я, садясь в постели для разговора.

— А что говорят ваши доброжелатели? — иронично поднял бровь суховатый круглолицый японец с набрякшими мешками под глазами, садясь на стул для посетителей.

— Их у меня нет, — парировал я, — сам себе доброжелатель.

— В таком случае понимаю ваше желание стрелять во всех подряд, — хмыкнул мужик.

Сев, он полностью представился заместителем директора того самого отдела специальных расследований Токио, ухо представителю которого я и отстрелил в ходе его официально ведущегося расследования похищения аж тридцати одного представителя аристократических семейств с территории Якусейсшо. Вслед за чем тут же аккуратно взялся меня запугивать, расписывая всевозможные кары и санкции, которым меня можно подвергнуть за нападение на сотрудника. Правда, делал он это… без чувства, что тут же натолкнуло меня на мысли.

— Вы послали ко мне этих двух оболтусов, чтобы я их пристрелил, — заявил я, — Кто они? Бастарды какого-то рода, которых вам впихнули в департамент?

— Я присовокуплю это обвинение к делу, — не меняя выражения лица отозвался японец, — Там уже изрядно набралось… всякого, Эмберхарт-сан. Вы знаете, кого считают виноватым за прорыв «пустого зла» на территорию Якудзёсейшин сёудай? Именно вас. Тридцать один человек похищен и еще двадцать два в коме. Последние на вашей совести. Статус гостя империи от такого… не защитит, я вас уверяю.

Уверенный голос, прямая осанка. Не человек, а метафорически нависающая скала, влекущая на себе явно немалый авторитет государственной структуры. В своей первой жизни я бы сжался как мышонок, с ужасом оценивая перспективы оказаться под гнетом не только исполнительной власти, но и перед лицом гнева нескольких влиятельных семейств, утративших своих членов.

— И почему вы тогда сидите здесь передо мной один, Отагавари-сан? — стараясь, чтобы в голосе не проскочила издевка, спросил я, — Где полицейские, чтобы взять меня под стражу?

— Будут, — тут же неспешно кивнул мужчина, — Торопиться некуда, врачебная экспертиза пришла к выводу, что вы слишком слабы, чтобы самостоятельно покинуть госпиталь. А слугам вам позвонить не дадут. Но у меня есть для вас предложение, если вы готовы выслушать.

Ну что же, он буквально только что подтвердил, что засланные два дня назад «агнцы» были предназначены именно на смерть от моих пуль. Озвучивать свои выводы я не стал, вместо этого поощрительно кивнув собеседнику. Тот аж поморщился от моего высокомерия. Еще бы, мне шестнадцать через два с лишним месяца стукнет.