Книга Рыцарь в клетке, страница 116 – Харитон Мамбурин

Взгляды присутствующих заметались между мной и изгнавшим меня отцом.

— Ничего не имею против того, чтобы сменить имя рода, — пожал я плечами, — Его Светлость все равно не первый раз его у меня отбирает. Но… пусть лорд Эмберхарт сначала получит одобрение божеств, благословивших мой брак. Вызывать на себя их гнев я не буду ни под каким предлогом.

Один из сидящих за столом весело хмыкнул, вызывая на себя бешеный взгляд севшего графа. Почтенный старец не выдержал, встал и гаркнул совершенно нецензурно, объясняя всем окружающим доступным языком, что у них денег окупить его время не хватит, а если он услышит еще слово не по делу, то не хватит и здоровья. Окружающие молча внимали. Какой интересный персонаж…

Начались испытания. Я вызывал Тишину, пытаясь контролировать её интенсивность, радиус действия и прочие требуемые почтенным собранием параметры. Получалось ни шатко, ни валко — но это мало кого смущало. В истории Древних нередко были эпизоды, где зачатки дара развивались десятилетиями, не приводя, в итоге, к выдающимся результатам.

— Что же, стоит подытожить… — Дикурий промокнул чуть вспотевшую лысину салфеткой, посматривая, как Элиза суетится возле Эмберхарта-старшего и Гримшейда-очень-младшего, пребывающих в слегка потраченном состоянии. У обоих господ были налицо большие нелады со здоровьем, они прерывисто дышали и закатывали глаза. Легко отделавшийся старичок позволил себе немного полюбоваться этим зрелищем, отхлебнул черного кофе, на весь зал пахнущего специями, и пошёл резюмировать.

— Изначально, юный рыцарь, я, ознакомившись с выводами достопочтенного мессира Инганнаморте, был склонен опротестовать ваше самоназвание освоенной стихии, но теперь изменил свою точку зрения. «Тишина» — вполне подходит, хоть и совершенно ей не является. Благодаря подвигу и самоотверженности достопочтенных господ, мы можем с уверенностью утверждать — ваша сила, сэр Эмберхарт, укрепляет законы той реальности, в которой присутствует ваше, так сказать, тело.

— Укрепляет? — сделал удивленно лицо я.

— Именно так, — благодушно покивал Октопулос, наблюдая как граф Роберт пучит глаза и выблевывает на мисс Мур очередную порцию крови, — Видите, как неможится вашему почтенному и скрытному предку? Сие потому, что ваша «Тишина» стала медленно выдавливать не присущий этому миру элемент из Его Светлости. А так как он с ним давно сроднился… А теперь взгляните на юношу бледного, из Грейшейдов! Вы перешли с ним на план тени, вызвали Тишину и… се-ля-ви! — она начала выдавливать человека из Тени! Видите эти чудесные гематомы и почерневший язык у нашего дорогого посланца? Могу поспорить, что ему досталось куда сильнее, чем графу!

Тишина, по Октопулусу, оказалась явлением интересным, но не особо перспективным после того, как я рассказал о своих невыдающихся успехах по овладеванию этим умением. В целом, всё было довольно просто — протекающая через меня энергия усиливала законы текущей реальности, в перспективе даже имея возможность сделать их временным абсолютом. Всё, проистекающее из других миров и реальностей «выдавливалось» Тишиной в определенном объёме. Я гасил японские боевые техники, выжимал иномировое из присутствующих здесь Древних, чуть не довел бедную Элизу до инфаркта, случайно погасив ей Чувство Крови, а также временно и, к счастью, без существенных повреждений отключил часть имплантов инквизитора.