Книга Воин в осаде, страница 101 – Харитон Мамбурин

— Дробя камень?

— Нет. В качестве обвиняемых и свидетелей, когда сёгунат раздует бунт даймё Фукуи.

— А ты уверен, что в бунте обвинят именно даймё? — задала бывшая Иеками очень непростой вопрос, — Можно доказать, что ты напал на него первым.

— А это решится в ближайшие дни, милая, — ухмыльнулся я, — Кто проиграет, тот и будет бунтовщиком. Но мы не проиграем.

— Политика!

— Политика.

Закончив с серьезными разговорами, мы посидели полчаса в обнимку, болтая о пустяках, пока я не почувствовал, что засыпаю.

— Аната, ты помнишь, что говорил тебе Райдзин? — сонно спросила Рейко.

— Мм?

— Что-то с обезьянами…

— Пока нам слегка не до этого. У нас тут война.

— Аматерасу-сама! Светлые ками! Как же я ненавижу тебя, Алистер Эмберхарт! Ненавижу! Сильно ненавижу! Дурак! Идиот!

— Ты… три часа назад… говорила совсем другое.

— Да! Я люблю тебя! Горжусь тобой! Но ненавижу! Сейчас я тебя очень сильно ненавижу! Это ужасно!

— Терпи, милая. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

— Дурак! Дурачина! С тобой вся жизнь — отчаянное время! Где мой особняк?! Где мои дети?! Где слуги?!

— Всё… впереди.

— У тебя всегда всё впереди! Даже сейчас… Ненавижу! И… это… хочу. Вот.

— Опять?!

— Да!!

Идея, блуждавшая уже неделю как в моем черепе, была сомнительна. Крайне. Несвоевременна, сомнительна, местами безрассудна, но… когда Ирукаи Сай сказал, что наши противники вновь начинают скапливать в Фукуоси силы, когда полковник Ятагами добавил, что большая часть разведчиков, обложивших нашу входную крепость, отошли назад, прекратив обстреливать его людей, тогда я понял, что у меня есть два-три дня относительной свободы, которыми нужно максимально эффективно воспользоваться.

Разведка, состоящая из людей, кицуне и моего ворона доложила, что заговорщики продолжают прибывать в хабитат небольшими группами и даже семьями. Благородные провинции Фукуи, нацеливавшиеся ранее на красивый въезд в Камикочи, теперь толпились растерянными баранами, тесня и так пострадавших от массового пожара селян (жертв не было, я узнавал). Дирижаблики, паровозы, даже запитываемые от текущего по рельсам эфира дрезины. Люди бежали от выдвинувшегося по направлению к провинции гнева сёгуната и инквизиции. Сюда шёл «Тор», груженый резервными войсками. Но плыть по воздуху этому киту — неделю, а то и две. Время было и у приверженцев даймё, время было и у меня.

Следовало реализовать мою идею, как единственное продуктивное занятие для человека со сломанной ногой. А заодно я решил исполнить данное Рейко обещание взять её в следующий раз с собой. Это тоже заставляло мою миниатюрную жену сильно негодовать, впрочем… как и всё остальное.

Внутренняя капсула единственного в мире силового доспеха третьего поколения представляет из себя многослойный мягкий кокон. Чем меньше и компактнее пилот «Паладина», тем больше слоев на коконе, тем лучше он защищен и тем выше перегрузки может переносить. А значит — смертоноснее и эффективнее будет эта боевая машина, рассчитанная на высокие скорости и быстрое маневрирование. Псевдомышцы и кости, созданные из гладия, позволяют английскому рыцарскому доспеху делать такое, о чем конструкторы других моделей не мечтают даже во снах. Но для этого нужно быть маленьким, умелым и очень-очень опытным. Как жокей.