Книга Лорд в кандалах, страница 2 – Харитон Мамбурин

— Это того стоило, Иеками? — с ленивыми презрительными нотками спросил слегка рычащим голосом крупный и высокий ракшас. Существо, несущее на себе множество массивных золотых украшений в форме браслетов и обручей, было куда выше своих сородичей. Еще, в отличие от них, он был жив и невредим, хотя та скука и пренебрежение, с которым он посматривал на тела убитых, говорили, что почти трехметровое чудовище не считало здесь ровней себе никого. Оно просто развлекалось, скрашивая последние минуты жизни своего врага.

— Это? — вяло качнув головой на заполненный телами пляж, спросил умирающий, — Нет. Не стоило…

— Теперь поздно жалеть, старик, — ракшас скрестил на груди верхнюю пару покрытых шерстью рук, — Но ты еще можешь позабавить меня, если ответишь на вопрос. Вы же изгои. Беглецы. Приблуды. Почему ты, глава мёртвого рода, вообще решил отказаться от предложения? Мы знали, что вы глупы и эгоистичны, но не думали, что настолько. Так скажи мне, почему?

Его израненный собеседник промолчал, тяжело дыша, но ответы человекоподобному коту не особо требовались. Он начал прохаживаться взад-вперед, рассуждая:

— Вам предложили вернуться. Взять под свою руку ни одну и не две жалких провинции, а объявить о том, что Иеками теперь правители Окинавы. Только и всего. Жизнь, процветание, почет. Роскошь. Признание. Всего этого вы могли добиться, всего лишь погрузив свои жалкие смертные задницы на лодку, что доставила бы вас назад в Японию. Вместо этого? Смерть, забвение, тлен. Ваши тела даже некому похоронить, я лично оторвал головы тем пятерым женщинам, что ты отдал местным правителям! Пусть даже и припоздав сюда… Так ответь мне, зачем?

— У тебя есть имя, ракшас? — обескровленные губы старика еле произнесли эти слова, но Иной услышал.

— Амираш Каулла Тан, Пятый Меч Господа Индры, — гордо провозгласил ракшас, звеня золотом.

— Я… сказал, что это того не стоило, — пробормотал старик. Его нос всё клонился и клонился к груди, а дыхание вырывалось из тела хриплыми, неровными вздохами, — Действительно. Но ты… кое-что не понял, Амираш Каулла Тан.

— Неужели, — хмыкнул Пятый Меч Индры, широким жестом обводя окрестности, — Смерть, конечно, прояснила картину, но я не понял лишь одно — чем ты думал, дурак, отказывая нам?

Последний Иеками сделал над собой усилие, поднимая голову. У него еще оставались жизненные силы, причем достаточно даже для того, чтобы излить самого себя в последнем ударе, но также он знал, что стоящий напротив него монстр чутко прислушивается к малейшим колебаниям эфира. Любой удар был бы обречен на неудачу. Правда, если заставить тварь приблизиться… Но вряд ли.

— Мы дети бога, — отчетливо произнес Иеками Суитиро, поднимая голову, — Райдзин никогда не разговаривал ни с кем из нас, но это не значит… что мы… ничего не знаем. Вы, в Поднебесной — всего лишь рабы тех, кого назначили быть сторожевыми псами. Ниже богов. Ниже Иных. Ниже людей. Я скорблю лишь о том, что мы пали от вас, а не то, что пали вообще. Ниже вас никого нет… как можно было принять хоть что-то от таких?

Ракшас слушал молча. В тяжелой, опасной тишине. Его лицо, столь похожее на кошачью морду, дёргалось, норовя показать зубы, но Пятый Меч Индры сдержался. Почти. Лишь слегка скрипнув зубами, он извлек из-за поясного кошеля совсем небольшую сферу, казалось, состоящую из стекла фиолетового цвета. Подкинул её в ладони левой нижней руки. Помолчал.