Книга Лорд в кандалах, страница 38 – Харитон Мамбурин

— Господа, моя радость от вашего лицезрения готова поспорить лишь с моим удивлением!

В чем особенность сладко-горького вкуса власти и денег? Почему от них практически невозможно отказаться? В способности оказывать большее влияние на детерминированный хаос вокруг. Мужчина, которому не нужно думать, что завтра будут есть его дети, где они с семьей будут жить, и где взять средства на нужные вещи — это довольный мужчина. Ему незачем думать о досадных мелочах, он способен парить своим разумом куда выше и свободнее, чем те, кто погряз в быте и нужде. А еще его не так просто швырнуть на колени одним или парой ударов судьбы или недоброжелателей. Чтобы сохранить и преумножить богатство, чтобы избежать искушений злоупотребления властью, нужен еще и контроль. Аристократы похожи на стоящих на плотах людей в то время, как остальные барахтаются в реке жизни, пытаясь отыскать наиболее комфортное для себя течение.

Обратная сторона медали в том, что мы слишком привыкаем контролировать всё вокруг. Привыкаем, что с нами считаются, что наши интересы учтены изначально, что мы — величина, которую нельзя игнорировать. Точно также попался мой отец, искренне считавший, что демоны Ада не могут его подвести или использовать не конвенционным образом, потому как сотрудничество между ними и Эмберхартами тянется сквозь тысячелетия. Надо будет ему открыть глаза перед его смертью. Скорее всего, осознание, что он был чужой пешкой, специально подготовленной всего лишь для одного хода, будет для него наихудшим концом. Только вот, вижу, что и меня участь сия не миновала.

— Как я рад здесь, в тьме чужой страны, наполненной опасностями и предательством, встретить своего личного поверенного! — оскалился я, глядя на лысеющего молодого японца самого непрезентабельного вида, — С моей души просто упал камень, На-ка-я-ма-сан!

Дарион Вайз, скрывающийся под этой маской, был достаточно умен, чтобы улыбнуться и промолчать. Это позволило мне обратить внимание на других обитателей кабинета.

— Следующая, не менее важная для меня персона, — я чуть повернул корпус от хитрозадого поверенного к вальяжно развалившейся на стуле фигуре, с которой мы были похожи почти как две капли воды. Мой визави был слегка шире в плечах, чуть менее мрачен в фамильных чертах, а еще нес на своей слегка усатой роже издевательски широкую ухмылку. Насладившись ей в тишине, я продолжил, — Никто иной, как мой дорогой друг, которого я любил, да и продолжаю любить прямо как брата, сам Эйлакс, собственной персоной. Какая честь и радость!

— Гм, Алистер, — открыл рот мой бывший внутренний демон, — Судьба у твоих братьев незавидная! Не мог бы ты…

— Вот именно, Эйлакс. Вот именно.

Сатана из другого Ада подавленно замолчал, даже прекратив улыбаться. Наконец-то и он понял, в насколько взбешенном состоянии я нахожусь.

— Леди Элиза Мур, — продолжил я, прилагая усилия, чтобы мой оскал стал хоть немного похож на улыбку, — Вы последняя, кого бы я ожидал увидеть в комнате среди ожидающих моего появления…, но, тем не менее, вас я рад видеть искренне. Именно вас, а не это выражение ужаса на вашем лице. Странно, что оно осталось с вами. Вам не рассказали, что за джентльмен сидит по вашу левую руку?

— Сэр Эмберхарт…, - недовольно проскрипел лысый старик, угнездившийся в кресле у камина настолько глубоко, что его запросто можно было пропустить, — Прошу вас остановиться!