Книга Клан на прицеле, страница 43 – Харитон Мамбурин

Европа урок усвоила, поэтому добровольцы шли на фронт толпами. «Если мы не будем давить на них там, то они поступят с нами, как с Америкой». Логично.

— Ага, — удовлетворенно пробурчал я, открывая предпоследнюю страницу.

«Осталось всего две недели! Берлин трепещет в предвкушении! Пьерро Альтини, всемирно известный маэстро скрипки, даёт единственный концерт в берлинском зале Мёкенштрабе! Легенда возвращается к нам после десятилетия отсутствия!»

Две недели? Отлично.

Читать, сколько сейчас отваливают за билет перекупщикам, сколько из них поймали и сколько судили, мне было не интересно. Только срок, когда я могу застать этого мэтра скрипки в городе. Значит, две недели на ловлю джентльменов?

Что же, к делу.

Разыграть с Уокером сценку нам удалось как по нотам. Соседи, снедаемые жгучим любопытством, пожужжали на расстоянии пару суток, а затем Чарльз Уокер посетил одно из популярных в Грюневальде кафе. Мой дворецкий едва успел доесть шницель по-гольдштейнски, как его «атаковали» двое бюргеров, напросившихся за столик. Наверное, всё дело в сухом и строгом виде Уокера, решил я. Подобное, даже если сильно не дотягивает по классу, всегда будет тянуться к подобному. Спустя несколько минут разговора англичанин уже был приглашен провести вечерок за игрой в скат.

Лед тронулся.

Разыгрывать из себя аристократа в изгнании было легко, весело и забавно. Правда, через пару дней, вновь придя в парк, я заметил забавный курьёз — прогуливающихся девушек не было, совершенно. Видимо, можно назвать парк оккупированным. В остальном лишь делай рожу посуровее, ходи с высоко задранной головой, демонстративно кури, да сверкай очками с красными линзами. Больше ничего и не требуется, чтобы вызвать пересуды у местных. Спустя несколько дней этого местечкового шоу, мы с Уокером добились сочувствия окружающих бюргеров, начавших приглашать «бедолагу, угодившего в один дом с хулиганом» буквально везде. Наверное, еще и потому, что Чарльз дал честное слово, что удержит меня от безумств на районе.

Первая «поклёвка» была неожиданной и удачной, прямо из того кафе, где местные начали окучивать Уокера. Один из завсегдатаев этого места оказался Йони Сигурдссон, сорокапятилетний историк и археолог, ушедший со службы по инвалидности. На раскопках в Северной Африке он подвергся нападению леопарда, изорвавшего ему в клочья руку, ногу и половину бока с левой стороны. Чудом выживший и проведший много времени в лечебницах мужчина одиноко и размеренно пропивал свои накопления. Величина последних меня не интересовала. Удостоверившись, что господин Сигурдссон был когда-то хорош собой и, разумеется, принадлежит к благородному сословию, я подловил ковыляющего на костыле человека поздним вечером на маршруте от кафе до местного бара. Дальше в ход пошла уже знакомая тряпка со снотворным, багажник эфиромобиля и… в Замке Мирред появляется новый гость.

Удачно. Даже не пришлось идти на сделку с собственной совестью. Узнав у Уокера, что он получил приглашение на четверг в сигарный клуб, я с чистой совестью уехал в район Шарлоттенбург-Вильмерсдорф укреплять собственную легенду. Отсюда я и «привезу» потом Момо и Регину, дабы весь Грюневальд совсем изошёл слезами от жалости к моему бедному дворецкому.

Решение приехать в один из самых богемных районов Берлина было не очень дальновидным. Шарлоттенбург-Вильмерсдорф буквально кишел прогуливающимися девушками и женщинами! Мужчин же тут не было вовсе, от чего я сразу же почувствовал себя в ловушке. Неприятное ощущение было насквозь правильным, так как нравы местных, слегка (или не слегка) разгоряченные кофейным ликером, а то и пивом, были куда легче чем у тех скромниц, что гуляли по парку Грюневальда!