Книга Джо 2, страница 72 – Харитон Мамбурин

А затем… затем они спустились в подвал, полный пергаментов, с записанными на нем странными и страшными вещами. Не для них, волшебников, но для юной и наивной жрицы Лючии. И Джо снова сделал невозможное, всего лишь несколькими фразами ввергнув золотоволосую красавицу, при взгляде на которую у Озза подгибались колени, в полное смущение и прочий моральный осадок! Беззлобно и сдержанно он объяснил девушке всю необходимость той горькой ноши, что несет Тиара Лонкабль, всю её тяжесть и скорбь. И потом, отдельно, обратил их внимание на пергаменты, на которых были записаны имена детей-волшебников, что не увидели света. Каждый из этих листов был слегка покорблен влагой. Не простой, а соленой.

Озз будет вспоминать о том, как хитрый и подлый мошенник Джо обвел вокруг пальца Саломею. Не сказав ни слова неправды, он полностью обессмыслил всё желание девушки покарать последовательницу её богини, затем вызвал её же острое сочувствие по отношению к водительнице Младенческого Фургона, а под конец убедил верховную жрицу в том, что всё, что произошло сегодня — должно было остаться тайной! И оно осталось! Вот как так-то⁈

Одно из самых запоминающихся приключений Освальда Озза, башенного волшебника, жизнь которого совершила очень крутой поворот после того, как он познакомился с другим башенным волшебником, по имени Тервинтер Джо!

Ну а что же пугнус, спросите вы? Тот самый, который проснулся практически дипломированным волшебником, правда, без волшебных сил?

Он никому и ничего не сказал.

Всё-таки, это был очень умный пугнус.

У жирафов и верховных жриц, как оказалось, есть общие черты, до них долго доходит. Но если бы все понявший жираф просто махнул бы копытом на произошедшее, являясь крупным млекопитающим существом, то вот у жрицы с этим были проблемочки. Нет, она тоже млекопитающее, причем ого-го какое, но вот по всепрощению Саломею жирафы обскакали на раз-два!

В общем, на следующий день задумчиво бредущий в столовую Джо оказался приперт к стенке грудью напавшей на него из засады блондинки.

— Ты поцеловал меня! — шепотом доложила красная как рак девушка, пытающаяся зацепиться за стену, чтобы прижать еще сильнее. Её даже, кажется, слегка потряхивало.

— Ну да, — не стал отрицать очевидного я, — А чё?

— Что⁈ — непонимающе вылупилась она на меня.

— Если бы я засунул в тебя пальцы, то ты бы, скорее всего, меня укусила. Рефлекторно, — попробовал пояснить я свои прошлые действия.

Ответить Саломея не успела, потому что именно в этот момент нарисовался бегущий деловой походкой Шайн, который услышал только последнюю фразу. Кряхтя и тормозя всеми четырьмя лапами, кот остановился, вылупившись на нас совершенно диким взглядом, причем, задержав его не на кусательном агрегате жрицы, а ниже. Намного ниже.

Та, как не странно, кота поняла раньше, чем я, отпрыгнув от нас обоих… а затем воинственно заурчала.

Кот прижал уши.

— Шайн, ты все не так понял, — поторопился исправить ситуацию я, — Там у неё зубов нет.

Это было слегка не то, что требовалось, потому что блондинка, и так уже урчащая от переизбытка чувств, начала еще и раздуваться, моментально развернувшись ко мне укушенной в зад коброй, а кот потихоньку пятился, успешно выходя из зоны поражения обоих. Хм, почему бы не последовать его примеру?