Книга Джо 5, страница 105 – Харитон Мамбурин

— Это что такое? — с некоторым сомнением спросила чуть ли не сразу же заглянувшая в зал Аранья Редглиттер, проходившая, видимо, мимо. Гоблиншу интересовала вовсе не скучная эльфийка, сопящая во все дырки, а атакуемый гусями принц.

— Да вот мужика Наталис нашли! — ловко отбоярился я, гоняя гусей, которым сильно не по нраву пришелся пиджахский аристократ, — Щас я их унесу.

— Погоди… — нахмурившись, гоблинша подошла к нашей лесной соседке, а затем зачем-то тщательно её обнюхала, заключив вердикт, — Да от неё тобой несет! Вы что, пожахались, наконец-то⁈

— В смысле «наконец-то»⁈ — не понял я.

— Ой дура-ак… — поставили мне диагноз, отправляясь ловить гусей.

Блин, женщины, вот никогда не понимал, что они имеют в виду!

Дом, милый дом! Никакого песка, никаких подлых старых колдунов и тупых громогласных богов, никаких откровений фальшивых пророков, никакого кумыса! Правда, остается эльфийка, которую я узнал и познал с нескольких довольно-таки внезапных сторон, но, когда это Джо поворачивался спиной к друзьям? К такой поди повернись, она тебя самого того. Познает. Так что мирно отнесем прекрасную уже-не-деву перворожденной породы в её домик, затем, проведя переговоры с Кумом, превратим его загончик в нормальный такой номер нормальной тюрьмы, туда уложим Ахриза как Махнуддиба, выдадим ему попить, насыпем поесть (несоленое!), оставим быка охранять…

Всё, можно, наконец, идти домой, вкушать отдых и…

— Вернулся? — брюзгливо спросил меня валяющийся на кровати Шайн, обнимая передними лапами Шайна-поменьше, — Долго же тебя носило!

— Сдристни… те…! — вяло поведя рукой, потребовал я, — Барин почивать изволит.

— Барин облизнется, — хамски хмыкнул кот, щуря свои подлые глаза.

— Чё? — начал злиться мечтавший о своей теплой и мягкой постели я.

— За ним уже выехали… — злорадство пёрло из обеих версий Лунного кота бурной струей, — Так что покеда, неудачник!

— Чё-ё⁈ — повторил я, ощущая, как пространство вокруг меня поддёргивается и искажается.

А затем меня переместило.

Не сказать, что в отделанных золотом мраморных дворцах есть хоть какая-то оригинальность, да и облака везде, то есть не только сверху, а даже по бокам и снизу, тоже тот еще шаблон, зато, как говорится, компания прикольная. Лючия собственной персоной, Шакалот тоже, только куриной, Вермиллион натуральный одна штука, ну и… злой как сорок две собаки, орущий, исходящий ненавистью и слюной Арахат. Адын, совсем адын.

Кажется, я попал.

Знаете, жизнь меня помотала. Серьезно так помотала. Я охотился на вурдалаков в вечно темных топях проклятых лесов, заговаривал зубы русалке-убийце с трехсотлетним стажем, подрывал дирижабль с африканским посольством, будучи шантажируем инопланетянами, убивал дракона, качался на саблезубых муравьедов среди вулканических полей, а как-то раз, правда, по очень сильной пьяни, умудрился вынудить лешего заблудиться. На кладбище. В общем, как можно понять, несколько жизней, наполненных бардаком и приключениями, оставляют множество воспоминаний. Не все из них приятные.

Но вот чтобы я стоял в раю и обнимал трехметрового араба? Такого я даже под веществами предположить не мог!

Меня слегка извиняло то, что обнимали Арахата все. Я, Лючия, Верм. Последнему было сподручнее, потому что он четырехметровый, а араб всего лишь трёх, так что удерживал в основном мой старый учитель, а мы так, за коленки цеплялись у бешено орущего мужика, рвущегося к невозмутимо чистящей клюв лапкой курице.