Книга Джо 6, страница 65 – Харитон Мамбурин

Еще Халил планировал воспользоваться своими должниками из Пиджаха. Заставить несколько нобилей обвинить Джо перед Гильдией Магов во вмешательстве в их рассудок. Однако, подобное оказалось невозможным — в Пиджахе Джо значился святым Арахата, верховного бога страны, а Ахриз кар Махнуддиб, султан, его бывшим спутником.

Могущественный волшебник, интриган и повелитель судеб оказался сломленной одинокой собакой с перебитым хребтом, валяющейся посреди нигде, в жалкой конуре, недавно принадлежавшей тупой пародии на волшебника, растящей репу и считающей по ночам звезды. А теперь он, Халил, почти такой же. Без союзников, друзей, здоровья и нервов, совершенно не понимающий, что делать дальше.

«Надо рисковать», — понял Халил, — «Иного пути нет. Каждая секунда на счету, каждый миг».

Пока он лежит, его враг — ищет. Без волшебной помощи даже вся набранная наемничья армия ничего не сможет против искусного мага. Без золота и чужой поддержки, сам агд Браан станет лишь искалеченным стариком, испуганно сжавшимся на кровати. Его найдут, подвергнут суду, может, просто убьют. Походя, еще одним пинком ноги, способной проломить мастерскую защиту.

Нет, срочно нужно что-то делать!

Глаза могущественного мага вспыхнули, зуба со скрипом потерлись друг о друга, рот исказился в такой гримасе, что кожа на лице чуть не порвалась. Старческие руки вцепились в грязную простынь.

Полтора часа мучений, может быть два. Потеря сознания от боли. Немного слёз на досках пола. Та лужа? Это не слезы, это другое. Он уже не мог терпеть. Но всё уже позади. Сквозь муки, боль, осознание собственного бессилия, тяжкую борьбу со стулом и минуты отдыха на столе, измученное сознание старого мага обращается к волшебному шару.

Тот отвечает спустя пять минут.

— Опа! — удивляется жующая тупая рожа, в бороде которой полно не только крошек, но и кусочков пищи побольше, — Здорово, дед! Чего хотел? Что-то выглядишь ты не очень…

Если бы Халил агд Браан мог себе это позволить, то он бы порвал этого идиота на тысячу живущих кусочков, кровоточащих и умоляющих о смерти, как о желанной награде. Он бы низверг этого полузверя, выбил бы из него душу, а затем бы привязал её к отхожему месту для свиней! Однако, это лишь мечты, поэтому идиот по имени Богун слышит от мага следующее:

— Срочно пришли ко мне в башню… вашу шлюху. И её раба. Только их двоих.

— Слышь, мужик, — степенно ответил на это продолжающий жевать Хохмель, — А тот колдун плох. Ну, в смысле, башкой. Элька может с ним не управиться. Я ща кого-нибудь…

— Только! Их! Двоих! — каркнул с натугой в ответ маг, — Она справится! Присылай! Немедленно!!

— Ла-адно…

Шар затухает, а Халил, не выдержав напряжения, мешком валится на пол, крепко ушибившись в процессе и поймав настоящую симфонию боли от спины. Но он терпит, собираясь с силами.

Терпит.

Ни один человек не должен увидеть его слабость. Ни один. Но женщина… это другое. Женщину легко обмануть, легко зачаровать словами и обещаниями, легко подчинить тому цветку дурости и обмана, который она сама вырастит в своей голове, стоит лишь проронить туда семя. Глупое существо, конечно, но хотя бы принести ему лекарство, ведя на поводке своего обезумевшего прадеда-волшебника, Элизия сможет.

А потом… потом он, Халил агд Браан, всё исправит. Ничто еще не потеряно.