Книга Джо 7, страница 21 – Харитон Мамбурин

— Одна, две, три… — меланхолично считал Эфирноэбаэль, — Ничего почти не чувствуется. У кого-нибудь есть версии, что это? Четыре… пять… Шесть.

— Есть одна версия, — мрачно буркнул продолжающий стоять у камина ректор Школы Магии, — Джо.

— Да не может…

— Это… это осколки Скарнера! — неожиданно и эмоционально выкрикнул Вермиллион, продолжающий попытки поймать или нащупать кружащееся в воздухе нечто, приобретающее все больше и больше черт, — Он выпустил темного бога! Как?!?

Хорнис, с ленивым любопытством наблюдающий за танцем бога, только хотел запросить подробности, как в комнате раздался противный и писклявый новый голос.

— Не только осколки! — мерзко пискнул нарезающий вокруг Вермиллиона круги маленький и гадкий котёнок, прозрачный и еле заметный, — Но еще и я! Всем привет в этой халупе! Какие тут лица собрались! Моё увожение!

Лицо Боливиуса Вирта тут же потеряло все краски.

— Шайн… — просипел он, хватаясь за сердце.

— Шайн-младший! — ехидно муркнул котёнок, продолжая, как и пять остальных теней, виться вокруг бога.

— Как⁈ — прогрохотал тот, приходя в себя и определенно начиная использовать свою силу, в попытках уничтожить облепивших его паразитов, — КАК?!?

Шести духовным сущностям, продолжающим свои орбитальные реверансы, было сильно кашлять на потуги бога. Даже наоборот, пятеро из них начали еле слышно подвывать, становясь все более видимыми, а летающий котёнок тут же с ехидцей пояснил:

— Ну мы же говорили, старина, ты чем слушал? Если вы не настоящие, то на вас можно воздействовать! Например, магией. Просто никто и никогда не пытался…

— Что⁈ — тут же вздёрнул брови ректор. Отвечать ему никто не стал. С вполне разборчивым воплем «нет!» Вермиллион испарился из зала, оставив всех остальных участников схода приходить в себя и осмысливать увиденное.

Это много времени не заняло, в отличие от усилий, с которыми смертные попытались забыть крамольные речи котёнка.

— Что же, — поднялся с кресла Хорнис лон Элебал, — Что-то мне подсказывает, что мы остались без помощи четырехликого. Он теперь не может принимать активное участие в процессе, пока не решит проблему с паразитами, которых ему подселили. Я восприму это как намек от нашего визави, что времени терять не стоит. До эльфов он, конечно, не доберется, а вот драконов вполне сможет натравить. Я не могу позволить, чтобы Эфирноэбаэль потом мне столетиями клевал мозг на эту тему!

— Скучный Джо, скучный… С книжкой неразлучный… — напевал себе под нос я, глядя на разворачивающуюся перед моими глазами сцену, — Темные глазищи… вредности в них тыщи…

Сцена, если честно, была так себе. Бибигон Босх, молодой, подающий надежды (нам), пятидесятилетний башенный маг, признавался в любви Гомкворту Сорквурсту. Обещал носить на руках, ноги мыть и воду пить, стоял на коленях, умильно хлопал ресницами и шумно дышал между тирадами. Пожилой солидный гоблин, обремененный многими, очень многими достоинствами и привилегиями, чувствовал себя потрясающе неловко и неуместно, особенно когда стоящий на коленях волшебник нежно брал его ладонями от подмых до линии таза, а затем норовил притиснуть к своему волнующемуся телу.

— Пожалуйста… — лепетал этот кадр, — Почините её! Я буду вашим верным слугой! Буду исполнять всё, что вы скажете! Но… то, что она просит — это невозможно! Я не справляюсь! Не справляюсь!