Книга Грешник в сутане, страница 112 – Харитон Мамбурин

Ну да, конечно, ты очнулся в пещере связанным, видишь перед собой приблизительно ничего хорошего, слышишь спокойный голос своего, ну кто же в такой ситуации просто поверит и помолчит?

— Петр? — хрипловатый голос Мария сочился неким неверием в происходящее, — Это ты?

— Я… я… — пробормотал я в ответ, — Не мешайте.

— Какого хрена? — вампиресса была более конкретна, — Ты почему нас не развязал⁈

Ну вот что ты будешь делать?

— Я вас предал, — буднично и задумчиво поведал я, проклиная железяку, которая уперлась острием в очередной камешек, — Теперь собираюсь изнасиловать всех по очереди, потом принести в жертву, а потом… еще раз изнасилую. Да.

Пока адекватные члены нашей команды переваривали новость, Широсаки, тихо пискнув, запросто попросила жалобным голоском:

— Не надо нас в жертву…!

— Ну… — справившись с символом, я приступил к следующему, — Если разрешишь потискать сиськи Эрики, то не буду.

— Да!! — тут же купилась простодушная японка, издав крик души, — Разрешаю!!!

— То есть насиловать всё-таки можно? — уточнил я, примеряясь к следующему символу, — Учтем.

Злобный мат от блондина и брюнетки прервал наши с Юки планы на будущее. Бедолаг аж трясло от негодования, но я был, всё-таки, занят, поэтому рявкнул уже всерьез:

— Заткнулись все! Мы все попали под влияние мощного духа! Я на свободе и сейчас действую ему во вред, а вы скомпроментированы и связаны — а значит, расслабьте булки и лежите, пока не закончу экзорцизм! Берите пример с Алебастра — вон он какой тихий и смирный. Альв, в отличие от вас, имел совесть не приходить в сознание!

Вот это уже заставило трио замолчать и даже задуматься, что позволило мне продолжить работу.

У нас это называют простым и понятным словом — «экзорцизм». Единственная, надежная как топор, ритуальная магия, которой учат всех и каждого среди инквизиторов. Оно даже не магия, а просто комплекс символов, знаков и линий, который превращает определенное пространство в нечто, где любому сверхъестественному проявлению жутко неуютно. Все токи энергий ломаются об колено, вся тонкая связь с внешним миром нарушена и искажена. Существовать в зоне действия экзорцизма никакая сущность не может. Это как пытаться дышать, когда весь кислород заменен на серную кислоту, только вместе с дыханием вреду подвергаются все остальные твои функции. Работа мозга, клеточное деление, обмен информацией в нервной системе, все чувства. Ритуал в своем пространстве просто говорит любой хрени «НЕТ», и эта хрень перестает быть. Мучительно для себя, радостно для нас.

Разумеется, если эта дрянь находится в своем естественном облике, а не забилась куда-нибудь в убежище, вроде тела господина У, лежащего у меня тут связанным посередине зала. Сам китаец в очень плохом состоянии, мне с ним нужно было откровенно поговорить, а он очень стеснялся, поэтому связанные товарищи и не видят того, что я делаю. Ну и самого преступника…

…ну и его подельников, сейчас развешанных по стенам, обнаженных и с частично ободранной кожей. Это не я, это сам господин У.

Впрочем, ладно.

Чувствуя во рту железистый привкус, я вдохнул спертый воздух, в котором неожиданно появились нотки морского запаха. Ага, экзорцизм заработал. Теперь остается сделать так, чтобы не зря. Это довольно просто — мой указательный палец прожимает мягкий спуск старенького «кольта», тот громко рявкает, выпуская солидную пулю сорок пятого калибра. Раскаленный кусок свинца входит окровавленному человеку в подбородок, разнося его голову как переспелый арбуз.