Онлайн книга «Грешник в сутане»
|
— Врежь ему еще раз, — мрачно и негромко посоветовала Эрика, хмуро разглядывая плачущего священника, — Легче станет. Предыстория сцены, в которой мы вчетвером стоим в православном храме и наблюдаем избиение отца Григория была крайне… обыденной. Задание, которое он обещал на днях, оказалось хорошо оплачиваемым и, неожиданно, крайне простым для нас. Добрые жители Апсародая, особенно распространители и потребители наркотических средств, сильно страдали от мелких подпольных лабораторий, распространившихся в последние годы просто невероятно. Буквально в каждой дыре могла притаиться небольшая, собранная за пару дней, мастерская по изготовлению метамфетамина или какой-нибудь еще, совсем уж новомодной дряни. Нам было поручено отыскать одну к западу от города, в небольшом гористом районе. Помня, как сноровисто Юки вынюхала детишек в бронированном багажнике кабриолета, мы банально покатали японку на арендованной развалюхе и, буквально на втором часу покатушек, она учуяла резкий запах химикатов. После этого отыскать небольшой мобильный фургон, напоминающий те, с которых продают разный фаст-фуд, оказалось легче легкого, а уж проделать три дырки в черепах «специалистов», находящихся далеко не в лучшем состоянии сознания, вообще проблем не вызвало. Сфотографировав всё это дело на смартфон и отослав заказчику, мы удосужились похвалы, денежного перевода на карту Барона и приглашение посетить святого отца в ближайшее время. Этого самого времени нам тратить не хотелось, предстояло искать себе съёмное жилище вместо опостылевшего девушкам номера на четверых, поэтому мы, как были, так и отправились в храм, но не дошли до него метров сорока, встретив по дороге сестру Агнешку, курящую на улице. Та, шумно потянув носом, внезапно обнюхала Гритта, смердящего, как и мы все, химией, задала несколько заинтересовавших нас вопросов… ну а потом был вызов старшей сестры, граната со слезоточивым газом в раскрытые двери православного храма, стоящий на коленях задом к алтарю, выволоченный из своей комнаты (с помощью еще двух молодых монахинь) отец Григорий, пинок в копчик и отборный польский мат. Полную картину происходящего нам предоставили тогда, когда слезы уже кончились, чернокожий поп умылся, а в храме возникла еще пара гостей в виде маленького сухонького раввина с огромными очками-лупами, и крупного, почти с меня, лысого буддиста лет сорока, оказавшегося настоятелем местного храма. Вот так вот и открылся спонтанный сбор почти всех глав приходов Старого города, посвященный, как ни странно, нам. — Доверие и молчание, молодые люди, — уверенно начала свою речь постнолицая монахиня, поглядывая на подавленного и красноглазого попа отнюдь неласково, — Это две ценности, которых в Апраксодае крайний дефицит. Более того, их сейчас совсем немного даже за этим столом, если вспомнить уверения отца Григория… — Да вы охренели! — взорвался толстый негр, подскакивая, как будто ужаленный в задницу, — Врываетесь с гранатами, устраиваетесь в ризнице как у себя дома! Совсем страх божий потеряли⁈ — Вы, Григорий, что обещали? — тихий, надломленный и болезненный, голос раввина заткнул православного жреца как кляпом. Старик, щурясь даже в своих толстых очках, смотрел на бородача беззащитно и вежливо, но поп колер кожи слегка поменял, особенно когда ребе продолжил тем же тихим и вежливым тоном, — Я… не открываю свои двери без особого сигнала. Сестры живут и творят свои дела за городом, пастор Найнтингейл… не смог бы оказать молодым людям приёма. Ты был единственный, кто мог принять инквизиторов, ты дал слово, что оповестишь нас сразу же. Вместо этого… |