Книга Грешник в сутане, страница 6 – Харитон Мамбурин

Нет, позвольте, я не мелочен, но если мне тогда приходилось развивать обаяние, такт, шарм и манеры, то здесь на меня женщины кидаются как оголодавшие собаки на мясо!

Ладно, это мелочи. Здесь так хорошо на солнышке, что можно неспешно разложить всё по полочкам. Чтобы рассказать про Инквизицию, нужно сначала упомянуть мир.

Мир, господа, тривиален! Мне о подобном рассказывал мой единственный друг, Кейн, тот еще маньяк, право слово, но не будем об этом. Он, как оказалось, тоже жил не один раз, и вот родился он как раз в таком мире. Планета Земля, восемь миллиардов человек, торжество технологий и никакой, на первый взгляд, мистики.

Тут было чудесно, сногсшибательно, безумно интересно! Я даже в приюте, глядя телевизор, обалдевал от тех высот, что могло достичь человечество, лишенное магии! Самолеты! Компьютеры, почти думающие за тебя! Поезда, носящиеся с безумной скоростью! Музыка! Кино! Классическая литература! О, это настоящее будущее, говорю, приложа руку к сердцу! То, чего моему миру и не снилось! Так что да, я был покорен, очарован и решительно настроен узнать как можно больше!

Однако, тут имело место быть затруднение. Как вы уже, наверное, догадались, старого пса новым трюкам… научить можно, если сильно постараться, но вот заставить его разучить старые — нет, никак. А Петр Васильевич человек довольно резкий, умеющий отстаивать свою точку зрения и иногда, порой, чудовищно рефлексивный. То есть, если вы не поняли намек, то мне кого-нибудь прикончить проще, чем чихнуть. Что поделать, тяжелое детство в Гарлеме, затем обучение у опытного душегуба, работа, профессиональная деформация. Да и нравы у нас там были проще!

Здесь они тоже не сложны, но вся эта полиция, камеры, спутники, подслушивающие устройства и эта… как её, дедукция эта ужасная! Честному человеку придётся в любой нормальной стране мира буквально наизнанку вывернуться, чтобы выкрутиться, всего лишь кого-нибудь зарезав! Я решительно не мог жить в таком мире. Меня бы посадили в тюрьму, господа! А когда я бы кого-нибудь там убил, следом была бы смертельная инъекция!

К счастью, никчемный алкоголик-директор свернул себе шею, и агенты Инквизиции, заинтересованные в череде смертей этих самых директоров, пустились преследовать сбежавшего ребенка, а найдя его — забрали к себе, показав несколько фокусов и рассказав про магию.

Она тут, как оказалось, всё-таки есть. В моем мире на магии работала индустрия, на очищенной простолюдинами мане росли и колосились тучные нивы, да и аристократ, даже захудалый, мог вполне на пару залпов изобразить из себя танк. Здесь же волшебство было совсем иным, почти невидимым, полностью бесполезным для человечества, как для вида. Здесь, можно сказать, колдовали изредка, с большими жертвами, при очень определенных условиях и совсем уж определенным образом, но, всё-таки, колдовали. В общем, нюансов очень много, но один из самых основных заключается в том, что благодаря магии, видов людей слегка больше, чем думает человечество.

Оно у нас про эту самую магию ни сном, ни духом, что очень даже хорошо. А вот оборотни, подземные альвы, вампиры, жрецы Вуду и их мертвые помощники, а также еще целая плеяда сообществ, таящихся в тени демократического (в основном) человечества — магию знают, любят и практикуют. Поэтому с незапамятных времен работает Инквизиция, получившая приставку Священной — после того, как в неё влилась вся эта нечисть на полных правах (чувствуете иронию?). Они, точнее уже мы, храним существующий статус-кво, позволяя, к примеру, честному вампиру честно работать программистом, а нехорошему, скажем, человеку, узнавшему способ, как с помощью жертвоприношений вылечить рак любимой бабушке — делаем ата-та свинцовой пулей в черепную коробку.