Книга Грешник в сутане, страница 63 – Харитон Мамбурин

— Магия, Красовский. Это определенно магия. Нам надо доложить, — послышался голос барона, еле отнявшего у вампирессы на две трети пустую бутылку.

— Доложим, — согласно кивнул сидящий на табуретке русский, поглаживающий умостившую ему на коленях японку по голове, прижавшуюся к его груди и продолжающую трястись, — Только будь готов, что на нас попробуют спихнуть вину за то, что мы уделали всех местных свидетелей.

Никогда не уважал кулачные бои. Банальная драка казалась чересчур грубой, мужицкой, низменной. С новой жизнью ощущения не изменились, но вот вездесущие камеры, дроны и наблюдение со спутников заставили меня пересмотреть свой подход. Рукопашный бой в ряде обстоятельств мог уверенно пригодиться там, где нож не достанешь, а свернуть человеку шею, если что, вполне можно. Главное — привести его в то состояние, в котором это будет удобно сделать.

От незамысловатого крюка, выполненного в замысловатый момент, Эрика отлетела, чуть не ударившись головой о батарею. Перебарывая искушение пару раз дать ей ногой под ребра, я язвительно прошелся словами по шикарной брюнетке, отскребающей себя от матов:

— Для готичной шлюшки ты неплохо машешь ногами, кровососущее. Только слабо на страшилки, да и сиськи чересчур мотаются. Может, дать тебе время их перевязать потуже?

— Я тебя сейчас урою, старик! — рыкнула вампиресса, пытаясь вскочить на ноги… и зарабатывая прямой удар пяткой в грудину, опрокинувший её назад и, всё-таки, стукнувший о батарею.

— Да тебе, смотрю, не кошмарики нужно лечить, а хотя бы тупость… — качнул головой я, делая приглашающий жест, — Вставай, убогая. Если сможешь.

Лицо брюнетки уже напоминало хорошо отбитый кусок мяса, глаза заплывали, из разбитых губ сочилась кровь. Я без всякой жалости отмолотил эту красоту, неплохо прошелся по ребрам и рукам, а один поставленный удар ногой в самом начале здорово отсушил Хатсбург бедро. Теперь ей приходилось постоянно балансировать из-за опаски, что конечность может подвести судорогой.

— Ну всё… — прошипев так, что кровь буквально брызнула изо рта, брюнетка попыталась пойти в последний и решительный, крутанувшись и вытянувшись в длинной подсечке, но я, вновь воспользовавшийся пяткой, врезал ей прямиком в голень, а затем, подшагнув, схватил за длинные густые волосы, вздёрнув повыше, чтобы удобнее было бить. Два удара в живот и наша брюнетка отваливается в глубоком нокдауне, хватая ртом воздух.

— Нет, точно надо пройтись ногами, — вслух подумал я, примеряясь, пока вампиресса, стоя на карачках, пыталась прийти в себя, — Эта корова пропустила вообще все удары…

— Стоп! Хватит! Каррамба! — поспешно выдавила из себя девушка, падая на бок.

— А, стоп-слово. Хорошо. Ну как, Эрика, полегчало?

— Нет! — сплюнув кровью, на меня посмотрели сквозь щелочку стремительно опухающего глаза, — Мне нужна была драка, гребаный русский! А ты меня в мясо изб-ил!

— Напомнить, о чем ты меня просила? — спросил я, суя уже третью початую бутылку виски в дрожащую руку вампирессы.

— Не надо… Хотя… — отпив несколько жадных глотков, избитая и пьяная девушка, помолчав, призналась, — Вроде бы полегче.

— Ну и хорошо, сейчас лед принесу.

— Но я тебе потом это припомню, Красовский. Особенно «готичную шлюху», — вяло, но злобно пригрозили мне вслед.