Книга Вера в ствол, страница 111 – Харитон Мамбурин

Да, Юки всего лишь хрупкая девочка, но её тренировали инквизиторы, вампиры, убийцы и бандиты, знающие об особенностях оборотней.

«Ошеломи». Эрика Хатсбург. Её урок заставляет Юки пустить себе кровь схваченным обломком стекла и отправить себя низким стелющимся прыжком прямо в ноги приставале, аж отступившему с удивленным вскриком при виде алой жидкости, хлынувшей по ладошке японки. Грязное стекло, прорезая тонкую плоть до кости, тем не менее втыкается в икру ублюдка, а Широсаки, кубарем через голову прокатившаяся мимо второго урода, подскакивает на ноги, продолжая сжимать своё неказистое оружие.

«Работай. Один успех ничего не значит. Работай». Марий Гритт. У неё прекрасный шанс убежать, но это уже может кончиться плохо. Слишком серьезно прорезана ладонь. Урок спасает Юки от глупой ошибки, урок ведет её, ловкую и быструю, прямо за спину второго человека, где она, коротко размахнувшись, вбивает стекло ему в спину, ниже ребер. Неглубоко, но это неважно. Главное пустить кровь, ввести заразу.

— Сука!

— Она порезала меня! Воткнула мне в спину! — кричит, не оборачиваясь, человек, пытающийся нащупать ранившее его стекло.

«Не знаешь, что делать — доверься себе. Лисы прекрасно чувствуют момент». Красовский не дает уроков словами. Он не обдумывает, не делает выводов, он учился иначе. Прямо наживую. Это и передает во время бесконечных спаррингов, скручивая кицуне в узелки и загогулины.

Потом Юки будет трястись, хвататься за уши, приседать и прятаться, содрогаясь от своих мыслей и страхов. Сейчас же она наносит точный, совсем не сильный, но очень жестокий удар пяткой в спину болвана, вгоняя торчащий осколок вглубь тела врага. Следом летят брызги крови с раненой руки прямо в глаза приставалы, озабоченного легким порезом на своей ноге.

Крики, мат, медленное отступление третьего, деморализованного видом светлых штанов раненого в спину ублюдка, быстро покрывающихся темной зловещей жидкостью. Эти трое не готовы что-либо делать еще, они ошеломлены, шокированы, обеспокоены тем, что с ними уже случилось. Первый же истерический крик «мне надо к врачу!» сообщает Юки, что она победила. Остается последний штрих.

Убегая под шум начавших высовываться из окон дома тайцев, Широсаки нагибается, вырывая из земли в проулке пук жалкой пожухлой травы. Девушка изо всех сил сожмет его в кулачке, чтобы остановить свое кровотечение. Лиса, запутавшая и дезориентировавшая своих противников, убегает победительницей. Грязная, полуголая, распугивающая своим видом прохожих, она будет сосредоточенно нестись по улицам, по заранее выученным маршрутам.

Вернуться на базу. Превратиться и вылечиться. Потом назад. Затем отзвониться Марию и Петру. Рассказать.

…потом — душ.

А вот затем, быстренько переодевшись в нормальное и покинув номер, чтобы запутать полицию, которая, вполне возможно, уже идёт по её следам, Широсаки Юки забьется в какую-то темную подворотню, глубоко задышит, задрожит, начнет бояться и воображать.

«Всему своё время». Урок, данный ей альвом Алебастром.

Жара. Влажность. Солнце, лупящее по тебе так, как будто кто-то расположил в небесах гигантскую лупу, а ты играешь роль муравья-неудачника, поджариваемого гадким ребенком. Тайланд. Лежать в засаде потно, неудобно, даже учитывая то, что мы под маскировочными сетками, значительно смягчающими воздействие окружающей среды. Ждём, автомобиль с Фабио Конти прибыл в клинику шесть с половиной часов назад.