Книга Вера в ствол, страница 64 – Харитон Мамбурин

Выбор без выбора — всегда паршиво, даже когда ситуация сулит тебе нечто хорошее. Сделки с совестью простыми не бывают. По крайней мере, у меня, хотя редко подобным страдаю.

— … погладь.

— Что?

— Ну положил руку, так гладь! Чего ты мне макушку греешь…

Кто-то ревнует к Няшке, которую гладят все, даже Алебастр. Правда, он только когда она в зверином облике, но тем не менее. Что же, восстановим справедливость.

Дверь комнаты скрипнула, внутрь ввалилась Соня с задранным трубой хвостом. Засопев, зверь вскарабкался ко мне на колени, явно напрашиваясь на ласку. Ухмыльнувшись, я поддался и на эту просьбу, предвкушая, что начнется, когда затихшая Хатсбург обнаружит «конкурентку».

Так. Экспериментальный бинтуронг, редчайшая белая кицуне, ушибленная на весь мозг оборотень, плюс мои вороны. Наверное, мы сможем открыть зоопарк…

В три часа ночи этого же дня старушка Кси Тинг позвонила Марию, предложив срочную работёнку по страховке одной небольшой делегации, собирающейся навестить консильери семьи Верди, самого Джузеппе Карузо, по одному очень щекотливому делу.

Всё завертелось даже быстрее, чем предполагал Алебастр.

Разборки между серьезными группировками редко начинаются с шума. В нашем случае шума не предвиделось вовсе, на кону стояли не такие мелочи, как судьба несчастного господина У и жизнь нехорошего Ягненка. Оба этих господина были сущей мелочью по сравнению с репутацией консильери Карузо, поручившегося за своего племянника. Взявшего его и его людей под плотную опеку. Это дело не терпело шума, однако, избежать его не получилось. Шепотки, слухи, домыслы, всё это начало просачиваться в Апсародай, достигая ушей Алебастра. Мы же, занявшие выжидательную позицию, слушали, терпели, делали выводы. Никто никуда не торопился. Найденным останкам членов Триад было уже плевать на этот бренный мир, а живые участники разбирательства боялись чихнуть лишний раз.

— Надо было оставить больше доказательств… — тихо бурчал Гритт, сидящий на стуле с облапавшим его бинтуронгом, — Или срываться с места, пока там все заняты.

— Ни то, ни другое, ни третье, — качал в ответ головой я, — Сорвемся — люди Ягненка могут среагировать, а если нет, то придут к нам потом, когда всё уляжется. Всё должно быть максимально естественно. Нам нужно окно, мы его ждём. Что касается доказательств — то они бы только повредили делу. Там, в шахте, сейчас работают специалисты, в том числе и из полиции. Любые свежие следы они бы вынюхали, Марий. Если бы даже ничего не нашли конкретно на нас, Триады и семья Верди получили бы повод искать тех, кто попытался их стравить, либо навести тень на лицо Рыбака. Нам этого не нужно.

Мы ждали, когда интересанты, устав искать прямые доказательства, изолируют Ягненка и его людей. Даже, в идеале, уберут их на время из Старого города. Пока же подобным не пахло. Отдав Няшку Ди Вайну на отладку последних покупок, мы получали информацию о следящих за судном людях в реальном времени. Поэтому и сидели в «засаде».

— Мне не нравится ваше с Эрикой предложение, Петр, — Марий был мрачен, поглаживая кошачьего медведя на автомате, — Вы предлагаете ввести к нам даже не человека со стороны, а лоботомизированное существо, которое не может никому отказать. Вообще никому. Ни в чем. Я молчу про те опасности, которым мы можем подвергнуться, если примем её как служанку, но еще подумай о тех, что могут возникнуть, если к нам поступят новые члены отдела. Это неприемлемо.