Книга Вера в ствол, страница 78 – Харитон Мамбурин

Теперь Широсаки горевала, разобрав половину «тойоты» и гремя железками.

— В целом, теперь мы можем быть на сто процентов уверены, что Норму воспитывали как рабыню, — уверенно кивнула своим мыслям Эрика, сидящая над разобранным «глоком», — Она не реагирует на Юки потому, что та тоже оборотень. Такая же, как она сама. Вот теперь наша беленькая сидит, грустит. А вы что скажете?

— Завтра нам всем будет очень хорошо, а послезавтра — наоборот, — туманно выразился Гритт, — Идём, Хатсбург. Нам нужно посовещаться.

Совет должен был быть напряженным и долгим, предваряя операцию с прикрытием, в которую мы хотели превратить визит в ресторан, но неожиданно положение разрядил альв. Алебастр с полной уверенностью высказался, что консильери не стал бы организовывать нападение или казнь в ресторане, это против традиций… как не стал бы заказывать убийц собственного племянника через Кси Тинг, придавая своему интересу большую огласку. К тому же, сама позиция в семье, не предоставляла Карузо личных войск для каких-либо разборок, этой самой силой служили ему люди Ягненка. В личных делах.

— А вот почему он позвал вас двоих — это загадка, — закончил свою речь отшельник, — И ответа я не знаю.

— Значит, не напрягаем булки, — Марий благодушествовал, почуяв просветление, — Но Эрику на крышу посадим. На всякий случай.

— Шикарно, — пробурчала вампиресса, закидывая руки за голову так, что её грудь на нас уставилась максимально осуждающим способом, — Пока они будут жрать пасту с мафиози, самая классная баба города будет обтираться об старую черепицу!

— Это будет послезавтра, — «утешил» её лидер, — А завтра всем будет приятный сюрприз.

— Я хочу знать какой!

Не став слушать домогательства вампира до блондина, я ушёл в гараж, утешать нашу юную лисицу, которой так хронически не везло с кем-либо подружиться. По пути, правда, пришлось огибать Алебастра, решившего наведаться к холодильнику, что, внезапно, встало для него проблемой. С одной стороны «встало» Нормой, которая к нему подбежала, а с другой — бинтуронгом, которого очень интересовало содержимое ящика с едой. Необходимость оборонять холодильный агрегат, удерживая добытое в руках и, при этом, не касаться смуглянки, целиком поглотила худосочного чернокожего, для которого Соня была крупным и тяжелым зверем, пусть даже и очень дружелюбным. Пожелав ему удачи, я украл из удерживаемых альвом продуктов один банан, а затем ушёл, планируя утешить фруктом нашу кицуне.

Та была пасмурной и очень чумазой, с покрытыми маслом руками, но ела с рук вполне охотно, хоть и с видом удрученного хомячка.

— Я не хомяфёк! — было сделано громкое, хоть и невнятное заявление, — Фне фросто…

— Кого-то, лишь похожего на подругу? — поднял бровь я, продолжая процесс кормления, — Ты же понимаешь, что её реакции неосознанные?

— Мне бы и такого хватило… — шмыгнув носом, призналось сгрызшее банан дитя компромиссов.

— А мы тебя чем не устраиваем? — удивился я.

— Ну… вы все очень взрослые… — проныло существо, бывшее старше меня.

— Это лишь видимость, — утешил я кицуне, сажая ей на нос пойманного на колесе машины крупного таракана и заталкивая каталку с девушкой назад, под автомобиль.

К тому же, ничто не помешает девушке изливать душу Норме, которая просто ей не улыбается. Чуть сложнее, но… эй, ты меня слушаешь? Ну что за крики, это была обычная букашка!