Книга Вера в ствол, страница 84 – Харитон Мамбурин

У меня идей не было. Я, идя сюда, был готов обсудить нюансы будущего убийства Конти, но никак не игру, в которой карты выкладываются одна за другой. Увы, но это жизнь, мафия не суд присяжных, ей не нужны доказательства, к тому же, мы сами косвенно подтвердили, что были на корабле с Армэном. Зачем? Потому что Карузо, как ни крути, совершенно прав — мы сейчас сидим за столом, мы разговариваем. Только вот мне теперь нечего сказать. Всё на Бароне.

— Есть, синьор Карузо, — спокойно, как будто бы ничего и не случилось, проговорил Марий Гритт, — Моё предложение крайне простое, но может вас заинтересовать. Первое: мы сообщаем вам, что именно достал Армэн Ди Вайн с нашей помощью, что именно он увёз. Вы поймете, что его добыча не стоит ни гроша. Второе: мы разделим с вами свою долю поднятого со дна, если вы великодушно согласитесь реализовать её по своим каналам. Третье: исключительно из уважения к вам, в знак наших добрых намерений и благих пожеланий, мы ликвидируем для вас Фабио «Ягненка» Конти за тридцать тысяч долларов.

Вот теперь молчание длилось долго. Джузеппе Пескаторе сидел, молчал, да разглаживал салфетку, которую ранее собирался смять и бросить на стол, показывая, что разговор завершен. Теперь шёл обратный процесс. Предложение было выгодным, да, крайне и очень, причем для всех, без исключения. Даже я понимал, что мы не реализуем золото в Апсародае тихо, да еще и за рыночную стоимость. Половину получить было бы за счастье. В этом и крылась соль долгого молчания консильери.

— Вы, Гритт, делаете мне это предложение, ничего, по сути, не теряя, — процедил Карузо, не отрывая взгляда от салфетки, — Это…

— Мы не работали с Ди Вайном добровольно. В отличие от того, что предлагаем вам.

— Даже так? — старик как будто переключился. Услышанное его удивило едва ли не серьезнее, чем всё остальное, услышанное за столом.

— Именно так, — спокойно кивнул Марий, — Именно так. Мы разумные люди, сеньор Карузо. Оказавшись в затруднительной ситуации, мы попытались из неё выйти. Ваша проницательность привела нас сюда. Озвученное мной предложение куда лучше и удобнее, чем штурм людьми вашего племянника нашей маленькой крепости. Беспокойство соседей может быть проявлено не только большими калибрами, но и их вопросами к вашей семье.

Еще минута тишины.

— Тогда я склонен… ответить согласием на ваше предложение, Марий Гритт. Предлагаю перейти к десерту, а затем мы обсудим нюансы всех наших будущих соглашений.

Десертов, как и кофе, нам потребовалось принести не один раз. Решивший что-то для себя Карузо поведал, каким тяжким грузом легла на него опека «Ягненка». Тот, будучи весьма деятельным человеком, таким же как «эти ваши новые русские», постоянно стремился себя чем-то занять в Старом городе, искал зацепки в Среднем и, даже, как недавно выяснил сам консильери, к кому-то ездил в Верхний Апсародай, что вообще являлось противопоказанием для семьи Конти. Признавать себя выброшенным в отстойник, на свалку, Фабио категорически отказывался. Повинуясь на словах Рыбаку во всем, он вёл собственные дела, тайно. Исчезал и появлялся, когда хотел. Один, на своей «альфа-ромео».

Поэтому, когда внезапно поступило обвинение в смерти господина У из Триад, семья оказалась в очень трудном положении. Доказательная база, способная сыграть против Ягненка была очень и очень слаба, но других, хоть каких-то, вариантов не было ни у китайцев, ни у итальянцев. Ситуацию можно было бы замять, задвинуть, поставить на паузу, но тут сыграло то, что у самого Карузо не было ни малейшего желания этого делать, так как он и сам давно мечтал избавиться от досадного племянника, повисшего у него на шее беспокойным и бессрочным грузом. Абордаж корабля Ди Вайна казался Рыбаку крайне перспективным, чтобы решить подобную проблему.