Книга Усердная жадность, страница 4 – Харитон Мамбурин

Сам же Бенджоу Магамами, вернувшийся в свой дорогой сердцу Корац, подумает, позлословит, конечно, отправит Герою несколько угрожающих посланий по магикону, затем будет неделю пить… а потом станет атеистом. Впрочем, как и многие в мире, разуверившиеся в богах (из-за их слишком частой смены!), но по своей причине. Несмотря на свою долгую, насыщенную, богатую на приключения жизнь, множество личных достоинств и недостатков, а также широту вкусов, архимаг Бенджоу Магамами — убежденный и воинствующий гетеросексуал. Ему не нужны богини, обладающие признаками обоих полов. Да еще и такими выраженными.

Я тянул к себе жопу. Она хихикала своим передним рыжим концом, называемым в простонародьи головой, провокационно дергалась и елозила на фоне какой-то невнятной молитвы, зачитываемой вслух Саякой. У меня были определенные подозрения, что молитва заупокойная, от чего не возражалось совершенно.

— А ну прекратить! — рявкнул старый мудрый Одай Тсучиноко, стуча какой-то деревяшкой мне по голове.

Деревяшка была тяжелая, а удар приличной силы, поэтому я прекратил тянуть чужой зад для того, чтобы с великою обидою взглянуть на старца. Тот был настроен серьезно — брови хмурились, лысина жмурилась, а лицо выражало праведный гнев вполне высокого уровня. Деревяшка, похожая на биту для крикета, угрожающе покачивалась над моим челом.

— Одай-сама, — решил я пойти путями дипломатии, — Вы чего?!

— Мач, паскудник, ты же хочешь с ней тоже самое, что и с теми двумя проделать? — зарычал в общем-то просто прекрасный дед, но в данный момент явно замысливший по отношению ко мне большую подлость.

Жопа насторожилась. Я это чувствовал пальцами, даже не думающими отпускать добычу.

— А как еще, по-вашему, мне хоть как-то компенсировать то, во что я вляпался на пустом месте?! — огрызнулся я, — Кроме того, она меня хотела обмануть! А затем пыталась убить! А теперь подставила!

— И это повод дурной девчонке последние мозги выбивать?!

Жопа запаниковала, но держал я её крепко. Саяка начала читать молитву громче, наверное, чтобы заглушить звуки из-под копны рыжих волос, а если повезет, то еще и деда. За что и получила по кумполу тоже.

— В общем, Мач-кун, слушай, — лязгнул голосом старик, которого я сам, по доброй воле признал своим оябуном, — Ты уже много хлопот доставил, но я с этим смириться могу. Но если ты и дальше будешь своей способностью направо и налево девкам мозги корёжить, то я за себя не отвечаю! Ладно та демоница, она виновата! Ладно, лисица с кошкой — ты их убивать не хотел! Но эту рыжую за такую малость?!

В процессе выговора зад Тами Мотоцури, обтянутый вполне целомудренными, хоть и тонкими шортиками, сжимался всё плотнее и плотнее. До девушки начало доходить, что я не собирался её просто отшлёпать за «плохое» поведение, а почти устроил нечто жуткое (вон как ведьма радостно молитву заупокойную читала!). Теперь гномка обреченно (или облегченно) обмякла, развалившись на полу.

— Ладно, — вздохнул я, слегка шлепая по тылу рыжей, — Спорить не буду. Да и не нужна она мне. Пусть катится на все четыре стороны, только чтобы я её больше не видел.

— А не выйдет! — злобно ухмыльнулся расслабившийся старик, приступая к рассказу истории, прерываемой лишь едва слышными завистливыми всхлипами Кинтаро. Последнего понять можно было — если Саяка, моя давняя спутница, была просто приятной с виду худощавой девицей с копной русых нечёсаных волос и шкодливым выражением лица, то вот Тами Мотоцури, отдавшаяся мне «душой и телом» в процессе убегания от голема архимага, представляла из себя самую настоящую секс-гранату спортивного типа. Маленькая и юркая, она была гордой обладательницей как упругого бюста третьего размера, так и серебряного класса «мастер-копейщик» аж 47-го уровня. Про шикарные волосы и миленькое личико с огромными серыми глазками и говорить не приходилось. Жаль только, что в этом практически идеальном теле обитал разум не только маленький, но и еще более ушибленный, чем у Саяки, что показатель.