Книга Добрая похоть, страница 132 – Харитон Мамбурин

В руках русалки начинает реветь вода, скручивающаяся в шары под огромным давлением. Она мечет их в цель. Босс, которого я не вижу, отвечает своей тьмой, отвечает крепко. Эти шарики тьмы? Каждый отжирает по 300 очков здоровья, попадание каждого — взрыв боли во всем теле. Стою. Я носитель Шедевра, высококлассной татуировки. Любая гадость, что попадает мне в спину, теряет 20 процентов своей мощи. А потом, продираясь сквозь все мои резисты, броню и характеристики, теряет еще и еще. Но и я теряю здоровье, босс бьет часто и метко.

Стою к врагу спиной, усиливая союзника. Виенна Стросслейк, оскалив зубы, швыряет ревущие комья воды один за другим. Я получаю за нее урон. Раз за разом. Идёт обмен. Интересно, чем он закончится? Наверное, сдохну. Слишком безрадостно лицо госпожи ректора, слишком напряжено. А здоровья всё меньше и меньше. На три шарика, это где-то десяток секунд. В зубы с дзиньканьем втыкается горлышко пузырька. Сжимаю губами, чуть задираю голову, пью. Уже пять шариков выдержу.

Четыре.

Три.

— Получи, сука!— кричит Виенна, от которой отделяется её самый настоящий клон, состоящий из прозрачной воды. Он, двигаясь по воздуху, как в толще воды, молнией проносится мимо меня, напоследок шлепнув хвостом по щеке.

Раздается жуткий скрип, как будто разваливается на части помесь Буратины и Кинг-Конга. Больше ничего в спину не прилетает. Отменяю «веру», оборачиваюсь… так и есть.

— «Поздравления! Босс „Столп Тьмы“ убит!»

— «Получены призовые очки опыта…»

Закрываю логи. Не до них.

— Благодарю вас, госпожа Стросслейк, — выдыхаю, глядя, как черные смердящие останки твари, в которую превратилась Ямиуме Кокоро, разваливаются по своим весом. Там, где несколько секунд назад был грознейший противник, высится лишь куча мусора, похожая на размокшие угли.

— Уходите, Герой Мач Крайм, — несмотря на суровый тон наполовину еще слепой русалки, я вижу её улыбку, — Чем скорее, тем лучше. Можете забрать себе всё… выпавшее с этого монстра.

— Пальцем не прикоснусь к этой мерзости, — отвечаю я, и ухожу нетвердым шагом. Почему-то мне кажется, что улыбка русалки сейчас еще шире. Не потому, что там, в этой грязи и гнили могут быть предметы чудовищной силы и великой магии, а потому, что я в них не заинтересован.

Не для этого убивали. Не за это.

Остается последнее. Девчонки и волшебницы-близнецы стоят на берегу, рядом с утлой корявой лодчонкой, которую невесть где выкопали. До Веритаса, важно покачивающегося на волнах, метров сто, но ведь все равно не хотят спортом заниматься, заразы мелкие…

— Из-за леса, из-за гор, показал мужик…, - саркастично бурчу я, вздымая над головой дурацкий странный топор, сверкающий в лучах солнца.

Кажется, меня рады видеть. Значит, всё было не зря.

— А зачем ты с топором вверх как дурак шел, Мач? Мы же сразу всё поняли, как только эта дрянь сдохла…

— Я пришелец из другого мира, Тами. В нём нет Системы, богов, магии, гномов и прочего.

— А что есть?

— Человеки. Много человеков.

— Какое ужасное место…

— И не говори.

— МММ!! Мммм!!

— Лежите тихо, госпожа Донкревиль. Вы все равно не вырветесь из этих веревок. Сами же помогали их подбирать.

— Ммммууфф!!

Я поудобнее повернулся на палубе Веритаса, стараясь не потревожить пригревшегося на груди Виталика. Голова моя покоилась на дёргающемся свёртке из веревок, удерживающем одну из взятых нами с собой сестер. Рядом сидела Тами, умиротворенно точащая телескопическое копье. Остальные дамы, за исключением сестры номер два, разлеглись в полном неглиже под лучами солнца, выжаривая из себя остатки проклятий, полученными в итоге драки со Столпом Тьмы.