Книга Добрая похоть, страница 3 – Харитон Мамбурин

Олифей всхлипнул.

Они до него всё-таки добрались.

— Никак вы, блин, не научитесь, — укоризненно сказал я дрожащему толстячку, продолжая ковыряться в зубах, — Тебя, зараза, прямо у выхода из деревни ждали. Зачем удрал?

— Я по-терялся…, - просительно прохныкал толстый паразит, решивший, что он и его семейка самые хитрые.

— Мач, а давай сделаем так, чтобы он совсем потерялся? — кровожадно оскалилась Тами, вынимая из инвентаря одно из своих копий, — Я ж тебе рассказывала, что семья у этих Луунов большая. Одним больше, одним меньше…

— А посмотрим, что у него с собой, — не стал умерять позывы рыжей подруги я, — Если он приволок меньше ожидаемого, то всё возможно!

Одетый в новенькое, хоть и измазанное грязью и травяным соком сукно эльф испуганно засучил ногами, пытаясь отползти, но совершенно забыв, что тяжелый короб у него по-прежнему за спиной.

Ну а мы приступили, собственно, к грабежу. Ну а как к нему не приступить, если мы теперь с Саякой разыскиваемые преступники? Пусть и на другом континенте, пусть и за нарушение контракта, но для законов мира Фиол всё это не является преградой. Наш старый знакомый, хитрый, опытный, но проигравший схватку на выживание старец, по имени Одай Тсучиноко, не преминул нас с Саякой изгнать из своей организации якудза через несколько дней после того, как мы оказались на континенте Турикат. Видимо, он надеялся, что мы, расслабившись, будем сидеть в городе в момент изгнания, от чего нас оперативно и арестуют.

Фиг ему.

— Двадцать литров сливового сока, — тем временем перечисляла Саяка, — Двадцать мер тартанской крупы… залежалая немножко, но съедобная. Малые зелья здоровья. Цвет странный, качество ужасное. Девяносто восемь штук. Разбавили?

— Разбавили, — согласно покивал я, — Но всё равно берем. Это вот… с крупой, соком и зельями — мы его за что грабим?

— За двадцать «плюющихся тушканчиков», — отрапортовала сидящая со списком Матильда Шлиппенхофф. Юная жрица с состраданием поглядывала на ограбляемого, которого трясло как грушу от предвкушения разных кар, который он сам навлек на свой дряблый зад.

— Вот уши тушканчиков, — выложил я ровно два десятка мохнатых ушей перед толстяком, — Идем дальше.

Процесс шёл. Мы потрошили торговца, выбирали из его товаров новый сет, отвечающий ранее поданому от деревни запросу на истребление какого-либо из местных монстров, а затем совали ему доказательство исполненного, присваивая обещанную награду как «награбленное». Дурь редкостная, но, как оказалось, наш единственный способ заработать. Являясь изгнанниками Гильдии Авантюристов и, заодно, преступниками, мы не могли контактировать с официальными властями. Особенно без гражданства текущей страны, которое нам никуда не упало.

Разумеется, Тами и Матильда были чисты перед законом, только вот рыжая непоседливая гномка тоже была изгнанницей одной видной структуры, а жрица… красивой блондинкой, совершенно не предназначенной для каких-либо переговоров. Являясь существом повышенной доброты и наивности, этот ангел во плоти (очень роскошной, надо заметить), не умела ни торговаться, ни договариваться, ни уточнять детали… в общем, нифига не умела в социальном аспекте, кроме как вызывать массовое носовое кровоизлияние, «случайно» обнажаясь в публичных местах.