Книга Добрая похоть, страница 77 – Харитон Мамбурин

Этим мы и занялись.

— Мочи козлов! — не стал грешить я против истины, врываясь к священнослужителям в их тесно стоящий коллектив. Опытно оттолкнув несколько козлищ в рясах от нужных мне агнцев, находящихся в настоящем шоке, я врезал наиболее солидно выглядящему магу по лицу молотком, тут же добавил «разящим ударом», а затем, приложив его же щитом, вжухнул свое массовое умение «Пламя Страсти».

Вокруг радостно заорали попавшие на внеплановую сковородку святоши с волшебниками, с которых тут же послетали вся благостность, радость и прочие позитивные чувства.

Удобно быть мной, в неистовстве праведного боя думал удобный для себя я, молотя народ молотом что есть силы и, преимущественно, по головам. Один хороший удар по темечку после прожарки, и на жреце или маге разлетается вся одежда, а он сам, с закаченными от блаженства глазами отправляется в нирвану. Бей от всей души и не бойся кого-нибудь зашибить, то, что доктор прописал.

Оборачиваюсь, принимая на щит молодецкий удар одного из рванувших за мной вояк, сообразивших, что происходит. Больше здоровяк в наборной броне, испещренной символами богини, ничего не успевает, бросая щит, хватаясь за задницу и начиная орать. Это Мимика, это арбалет Мимики и болт из арбалета Мимики, торчащий сейчас из думательного органа мужика. Разряд от моего щита, совмещенный с ударом по болезненно кривящейся морде, оказывается достаточным, чтобы мужик потерял интерес к этому миру, а его красивая тяжелая бронь распалась ошметками вместе с одеждой.

Время оглянуться есть, время оглянуться запланировано. С нездоровым любопытством наблюдаю уже одетую в боевой наряд Матильду, что с зверским личиком лупит с двух рук по щитам отступающих от нее паладинов. Мужики не только побиты «дракой» Саяки, но, кажется, уже и ослеплены её бомбой. Тами вовсю машется с простыми воинами, больше похожая на злобную рыжую юлу, чем на гномку. Она не спешит бить всерьез, лишь изображает берсерка, давая мне время отмудохать как магов со жрецами, так и отступающих паладинов. Тут всё почти по плану и почти кошерно, если бы не омерзительные звуки, раздающиеся с палубы Веритаса.

Там Мимика. Она поёт и стреляет из арбалета. Лучше б, конечно, она б в меня из арбалета выстрелила, чем так пела, но деваться некуда. Песни бардов дают нам очень мощное усиление, чем мы беззастенчиво пользуемся, атакуя шокированных, растерявшихся и доступных служителей богини.

Проблемы начались уже после того, как пользователи высших и сверхъестественных сил уже находились без сознания голыми задами кверху, радостно пуская пузыри чем попало. Паладины, особенно 100-уровневые, это не просто консервная банка тугого мяса, а опытнейшие бойцы, которые и без божественной мощи вполне могли показать кузькину мать. В данном конкретном случае — порубить Матильду на бешбармак, особенно после того, как та забила до бессознательного состояния первую пару шокированных мужиков. Рубиться жрица отказалась, взвыв сиреной и метнувшись под мою защиту, а четверка паладинов, вместо того чтобы преследовать её, попутно тыкая в мягкий зад острыми штуками, ломанулась жестоко наказывать вращающуюся Тами, вносящую стеснение в нестройные ряды гоняемых ей воинов.

И вот это уже было опасно.

Подавив первый порыв ринуться в гущу намечающейся у Тами жопы, я включил мозг, простирая по направлению к гномке руку. Приём «Веры», соединивший меня и её тушку красным лучом, позволил вращающейся девушке взлететь в воздух, кратно увеличивая её боевые характеристики. Рыжая, от неожиданности звучно матюгнувшись, начала хаотично дёргаться из стороны в сторону, делая всем вокруг больно и обидно, а затем едва не потеряла контроль над приёмом, когда сидящая на палубе Мимика, только что попавшая одному из паладинов болтом в колено, гнусаво взвыла что-то своё из особо мощного, но очень уж противного.