Книга Справедливая гордыня, страница 29 – Харитон Мамбурин

Ну а про кентавра и свергнутую королеву эльфов и говорить нечего. Первый просто плыл по жизни и на плоту, а вторая радостно и с предвкушением смотрела в новую жизнь, полную отрыва, потому как была бессовестно богатой, но чересчур ограниченной ранее разными правилами, условностями, политикой и прочей ерундой, мешающей жить. В общем, атмосфера на довольно комфортном средстве передвижения, оснащенном даже несколькими шатрами, была чрезвычайно благоприятной.

Что касалось моего девичества, то тут возник довольно серьезный момент. Дело было в том, что непрошибаемая скорлупа Рюукиного головного мозга дала огромную трещину от шока долгожданной встречи с любимой семьей. И от сопутствующих откровений. Девчонки, понимая, что это шанс (пока буйная кицуне не совершила вновь что-нибудь чрезвычайно рискованного и глупого), накинулись на неё хищной стаей дятлов, расклевывая трещину всё ширше и глубже. Команда Логики из Лилит и Саяки ковыряла немногочисленные рюукины мозги пока та могла сосредоточиться, затем команда Поддержки в виде Тами и Матильды успокаивала, поощряла и рассказывала истории, после чего в ход вступала команда Дружбы в виде Мимики и Виталика, даря ментально потревоженной беловолосой комфорт, покой и силы на следующее изнасилование.

Я в этом уравнении был пронзительно лишним просто по причине своего травматично мужицкого подхода к проблеме. Ну узнала лиса, что её не любили, а боялись, потому и не воспитывали, ну и что? Она еще молодая, а это в прошлом, чего ворошить давно перевернутую страницу? По мнению девчонок это было грубо, жестоко, вульгарно, катись рыбачить, Мач, пока до греха не довел.

Ну и ладно. С королевой всё равно веселее, трещит без умолку.

Жизнь у Тимилиэль Даликтриминатрикс была паршивой и собачьей. Какие там игрушки, прибитые к потолку? Пф, мелочи. Эльфийские принцессы в таком случае бы быстро освоили лазанье по стенам и потолку, и счастливо бы игрались, смеясь и угугукая. А тут нет. Все с пеленок по протоколу, сплошные реверансы, ни вздохнуть, ни пёрнуть. И так всю жизнь. Все по этикету строжайшему в этом ихнем королевстве, бывшем правда, спасибо мне. Но на самом деле — всё! Ей, бедняжке, даже с трона спрыгнуть невместно было. Никак. Вот приди она к вечному сопернику её династии Даликтриминатрикс, герцогу Аямунигас, и скажи, — «Мол, хочу отречься в вашу честь!», так там же и прикопают. За поругание чести настоящей эльфийской королевы, за надругательство над честью этого самого герцога, и так далее. Даже слуги и то, ничтоже сумняшеся, вполне могут неликвидную эльфу травануть, во благо всей нации. А потом торжественно уконтрапупить себя. Так что бедную королеву спасала только задекларированная привычка к затворничеству, влажные мечты и наглухо нелицензионный магикон, ради обретения которого тогда еще принцессе пришлось провернуть многоходовую аферу, разика три рискнув жизнью.

Но вот, наконец, она свободна как ветер! И даже уже попозировала мастеру Карлыму, обещавшему, что созданная им модель окажется во всех лесах этого континента!

В остальном, бывшая королева с огромным удовольствием просвещала меня, под согласное угуканье балдеющего, но весьма информированного, кентавра о том, что идёт в мире. А там всюду и везде задавались вопросом — а зачем нам нужна монархия и прочий феодализм? Толку мало, богинь они пролюбили, в том числе и верховных, повсюду носятся зловещие доспехи и сосут память, жрут эти феодалы почем зря и вообще. Дурной пример Шварцтадда стал чрезвычайно заразительным, и теперь мир стремительно катил… менялся. Это мне, в принципе, было пофиг, если бы не одно «но» — слишком уж много и часто революционеры склоняли моё имя. А иногда и рожу, малюя её на флагах, плакатах, вывесках стрип-баров и прочих непотребствах. Нашли, тоже мне, Че Гевару.