Книга Справедливая гордыня, страница 91 – Харитон Мамбурин

Да, мы нехорошие люди (и не только), которые с удовольствием будут пользоваться своими возможностями, уровнями и статусом!

Тем более, что хитрая пожилая бабка умудрилась выкрутиться с мировой революцией, предложив бузящему народу парламентскую монархию, в которой монарх оставляет себе лишь право вето, медианную роль, и берет на себя обязанности по контролю коррупции в государстве. Народ с визгом счастья ринулся осваивать коридоры власти, семья Тсучиноко осталась при своих, а в самом Аустоламбе изменилось хрен да маленько, за исключением потерь от визитов тех агентов Администратора, что похерили тут весь технический прогресс, сведя его до велосипедов и ручных миксеров. Ну и еще три герцога, что на самом деле правили этой империей, были вынуждены смыться из столицы и закрыться в своих владениях.

Старые машинки еще ездили, потрепанные дирижаблики еще летали, но цены на все рабочие механизмы сложнее дверной защелки стали такими чугунными, что хоть стой, хоть падай.

Получилось, в итоге, просто замечательно. Царица бегает с дымом из-под пяток, ищет исследователей недр и приключенцев, лазивших под Нижним городом, кентавр-папаша вовсю восстанавливает наш с Мимикой пошатнувшийся бюджет, продавая в основном фейскую пыль и эссенции, мамаша ночует в отеле, взяв бразды правления двуногими в свои истосковавшиеся по настоящей работе руки, а мы сидим дома, в ус не дуем, немножко занимаемся половыми сношениями, кушаем и спим. Красота же!

Было так хорошо, что в итоге я сбежал от неугомонной Мимики, никак не могущей утихомириться со своим новым обликом (её даже превращение в жабу, кидаемое Саякой по возможности, не успокаивало!). Засев на дереве и замаскировавшись под сову, перевел дух, а потом решил позвонить дочери достойных родителей, дабы рассказать той, что у них и у нас всё хорошо. Ну, не ей самой, конечно, потому что Самара Такаули разговаривает только пьяной в уздечку, а потом ей мучительно стыдно за всё, что наговорила… но, к счастью, рядом с кентаврицей всегда тусовался наш хороший друг, товарищ и брат по имени Кинтаро Тсучиноко.

Ему-то я и набрал. Удивленный донельзя вьюнош долго вслух выражал обуревающие его эмоции, больше всего завязанные на тему «ты нахрена в мире коммунизм устроил?», я в ответ орал, что это социал-демократия и вообще не при делах, оно само закрутилось, он в ответ матерился, что я научился плохому у Саяки… В общем, самая настоящая неожиданная дружеская беседа. Уважаю этого псевдояпонского пацана — не звонил сам со своей критикой, а дождался, пока я позвоню!

Отведя душу, Кинтаро стал работать посредником между мной и Самарой в диалоге. Юная кентаврица сильно обрадовалась новостям из дому, хотя и, откровенно говоря, сильно встревожилась, что её любимые папа с мамой находятся, как гнусно и подло подсказал ей юный Тсучиноко, в зоне моего поражения. Ну и, конечно же, были здравые опасения по поводу того, что мы уйдем, а чете подземных кентавров потом за всё отомстят. Пришлось успокаивать нервную дочь уверениями, что мы в Нижнем городе тайно, о чем знают только семья Такаули, да одна седая гоблинша. Ну и про уровень наш рассказал, мол сами кому хошь отомстим, если там что-то случится. Или тут. Или где! Последнее зря сделал, потому как в трубке долго кашляли и сипели, членораздельными молодые люди стали гораздо позже. Затем, пропукавшись и навосхищавшись, молодые путешественники стали рассказывать, как у них дела.