Книга Выход воспрещен, страница 127 – Харитон Мамбурин

— А можно не нужно?! — вполне закономерно простонал затраханный я.

— Р-разговорчики, лейтенант! — процедили мне в ответ, — Это работа. Бегом давай.

Работа. Очень интересно, какая у меня работа.

Надо съездить посмотреть.

— Здрасти, — пропыхтел я, впихиваясь в автобус, — А я тут к вам. Это…

Десяток очень хмурых мужиков в городском камуфляже, обвешенных оружием с головы до ног, в бронежилетах, разгрузках, со шлемами на коленях, посмотрели на меня вполне сообразно ситуации. Сразу почувствовал себя вошью. Шмыгнул на свободное сиденье, точнее, на его оставшуюся половинку, где принял непричемный вид. Напротив меня сидел еще один нефактурный гражданин лет 40-ка, в бронежилете и с «калашом», но куда меньших габаритов и суровости, чем те десятеро.

Ехали в тяжелом молчании, почти справедливо разделенном между нами двумя. Ну, почти справедливо, на меня бы косились куда активнее, но за счет подростковой дохловатости, я грамотно залип в стену, став почти невидимым для всех, кроме худого напротив. Тот, кстати, рассматривал меня с напряжением, но без ясно различимого желания дать пинка.

Гнетущая атмосфера изменилась, когда в вновь остановившийся автобус влезла никто иная, как моя дорогая Нелла Аркадьевна собственной персоной. Большая блонда была упакована в темно-зеленую униформу военного типа, но щеголяла распущенными волосами и особо хмурым выражением лица. Вполне её понимал, так как время было к вечеру, а день у нас обоих явно уже выдался непростым.

Военные мужики при виде товарища майора как-то нездорово оживились и затрепетали. Не то чтобы прямо затрепетали, а, как это говорится? Втянули пуза, выпрямили спины, ожили каменными мордами, заблестели глазами, вытянули шеи… ну в общем всё такое. Товарищ Окалина, сдвинув суровым взглядом весь ряд напротив меня, уселась на освободившееся место, сделав худощавого соседа объектом ненависти всех присутствующих кроме меня по причине касания бедняги могучей ляжкой, а затем принялась курить и смущать меня пристальным взглядом.

Автобус ехал. Я не смущался. Сложно как-то смутиться еще сильнее, сидя напротив профессиональной убийцы и охотницы на неосапиантов после того, как её собственная дочь полчаса назад вполне нахально подглядывала, как я занимаюсь сексом. Вместо смущения мной владела бесшабашная обреченность. Но такая, на полшишечки. Палатенцо не болтлива.

— Товарищ майор, разрешите спросить? — почти проскрежетал кто-то там сбоку.

Блондинка посмотрела в сторону звука как на говно, а затем вполне себе по-свойски выдала:

— Грубер, з****л, давай нормально. Чего хотел?

— А…, — в мужском скрежете проскользнула нотка облегчения, — Да вот узнать. Ну товарищ из ОБХСС — это понятно… а шкет-то нам на х*р?

— Ради шкета и едем, — «обрадовала» меня, да и весь автобус, Нелла.

Ближайшая ко мне груда мышц, брони, боеприпасов и небритости развернулась, нависнув далеко не радостной каменной рожей над моей выдающейся прической. Глаза вояки недобро сощурились, а затем он, развернувшись еще сильнее, неторопливо протянул ко мне лапищу. Я сидел, спокойно наблюдая, как здоровая лапа, раза эдак в две больше моей, щупает меня за КАПНИМ. Правда, тут вмешалась природная вредность, потому как я углядел у мужика выглядывающую из внутреннего отделения разгрузки пачку сигарет с оторванной крышкой. Ну и сп****л одну штучку в ответ на облапывание. Мужик засопел с непонятным выражением лица.