Онлайн книга «Выход воспрещен»
|
— Я гений, знаю! — оборвал я его блеяние, — А теперь полотенце на рожу наверти и топай за мной! На лестницах было столпотворение, паника и кашель. Не сколько потому, что было много народа в самом общежитии, сколько по причине дурости спасающихся. Несмотря на то, что технику безопасности вдалбливают всем еще в школе, молодые неосапианты вовсю демонстрировали склонность к воплям, хаотическому поведению и непреодолимой для себя и окружающих страсти по вытаскиванию крупногабаритного барахла. А теперь умножаем панику, дымищу, крики и немалые кондиции неогенов на самую обычную человеческую дурость. Итог? Народ мог бы спокойно спуститься по двум лестницам, расположенным в разных концах общаг, не так уж его, как оказалось, много здесь жило. Но попытки вытащить барахло чуть ли не в виде стиральных машин… — Девчонки, сюда! — надрывался стоящий у окна парнишка в тонких подранных штанах, — Сумки кидаем! Минаев вас спустит! Девчонки! Кабаева, ну ты-то куда?! Как он тебя удержит, Кабаева?!! — Пусть как хочет, так и держит! — рычал в ответ уверенный бас Кабаевой, целиком и полностью соответствующей своей фамилии. Даже сквозь дым и кашель я удивился феномену нажора юным организмом пропорций сидящей на хлебном месте тетки лет 40-ка. Спускались мы сквозь заторы с огоньком. Весящего едва ли больше 45-ти кг Салиновского я тупо отправлял спускаться по перилам, как это делали с наиболее худенькими студентами, а сам протискивался вдоль стены, пользуясь уже собственной худобой, облагороженной немалым весом. Попутно даже выдернул тяжелую канистру, об которую народ спотыкался, и доволок с собой, задрав над головой. Раздающийся позади громогласный рёв нескольких парней, назначающих эту канистру наиболее святым и ценным, что есть в общаге, даже помог. Только вот дыма наглотались неслабо. Выскочив из общежития и отбежав от входа, я принялся жадно хватать свежий воздух, наконец-то получив возможность оценить происходящее. А оно происходило, как оказалось, масштабно — девятый и восьмой этаж немалого вытянутого здания пылали. Не одна-две комнаты, а этажи целиком! В бетонной-то коробке! Это «жжж» неспроста… — «Копухи»! «Копухи» летят! — заорал кто-то радостно. — Долго же они… копошились, — рядом стоящий с нами парень сплюнул черным на асфальт, принявшись отряхивать застегнутую не на те пуговицы рубашку, изгвазданную в пепле. — А что случилось-то? — решил задать я вопрос, прежде чем хозяйственно бежать к баулам. — Тварь какая-то нас подожгла, — зло выдохнул парень, продолжая отряхиваться, — Струи огня с конфорок плит в комнатах! Сразу на тряпье, на занавески направились! В этот момент неизвестный поджигатель решил, что два этажа ему мало и… радостно поджёг еще, только не седьмой, как положено по логике вещей, а шестой, вызывая у высыпавшего на улицы студенчества страшную ругань и потрясание кулаками. Тем временем, два неопознанных летающих неосапианта, точнее три, так как один из них тащил в ночной тьме собрата, начали что-то своё использовать, гася огонь под радостные крики студентоты, но я, вместо того чтобы насладиться зрелищем, решил, что вещи, выброшенные ранее из окна, нам дороже. Попутно еще и огласил вслух мысль, что торчать возле пылающего здания, где устроил жопу урод, потенциально владеющий какой-то дисциплиной поджигательской — не самая умная затея. Потому как урод вполне может жечь для того, чтобы потом жечь еще больше… и уже не наволочки, а, к примеру, собравшихся внизу и радостно щелкающих жвалами зевак. Или гневно щелкающими, пофигу. |