Книга По сложной прямой, страница 88 – Харитон Мамбурин

Помолчав несколько секунд, я медленно, но уверенно кивнул. Годится.

Но кодингом я всё равно продолжу заниматься. Вы знаете более доходное дело, которым можно страдать из любой дыры в мире, где появится местный аналог интернета? Я не знаю. Но он обязательно появится.

Кто-то думает, что существуют злые и добрые люди. Нет, есть только интересы. Самый последний гондон-начальник, визгливо орущий на тебя по любому поводу, может оказаться самым добрым и внимательным отцом. Может быть, не самым умным, конечно, не самым сдержанным, но… Всё бывает в этом мире. Святых точно нет, а вот конченных мудаков просто тьма. То, что Окалина Нелла Аркадьевна не испытывает ко мне материнских чувств, слегка непорядочна в своей рабочей этике, а кроме этого, всего, еще и матерится — отнюдь не делает её плохим или хорошим человеком. Она, вообще-то, глава команды ликвидации, а еще может принять решение о сломе психике нескольким сотням людей. Я, тащем-то, как исполнитель, тоже на роль хорошего не тяну.

… но мы друг другу нужны. Это — уже основание для неплохого уровня доверия.

— И еще, Изотов, — остановил меня голос богатырши у дверей, — Слушай сюда…

Что такое — иностранный подросток в Советском Союзе? Это человек, который непрерывно ищет медведей, будёновки, ждет водку на завтрак и боится расстрела, особенно вечернего. Причем, старые китаянки, как и молодые психиатрицы, в вопросах успокоения этого стада обеспокоенных подростков не смыслят, ровным счетом, ничего. Зато, к всеобщему счастью, в «Жасминной тени» есть я.

Сначала мы сочиняем пунш. То есть, нужно просто-напросто взять газировку с более-менее известным этим туристам вкусом, а затем ласково и нежно добавить в неё водку в пропорции 1 к 2-ум. Главное, сделать много. Вторым действием мы гневно отметаем предложение разных дилетантов вести этот табун нервничающих людей в театр, оперу, кино и прочую разную дрянь, а вместо этого реквизируем Веронику Кладышеву, строго-настрого запрещая ей рассказывать о своем реальном возрасте. Теперь остается дело лишь за малым — найти дрова с помощью Цао Сюин, купить и замариновать мясо, а затем, после того как иностранные гости вернутся из магазина, где они приобретут зимние вещи — устроить шашлык.

Конечно, эти капиталисты умные, они не будут жрать газировку, когда вокруг бело и холодно, да? Еще как будут, потому что я и глинтвейн умудрился организовать, но мало. Но после него газировка пошла хорошо. Посидели замечательно, познакомились, у многих ребят наконец расслабились кольца ануса, ну, до приличной степени.

Секрет неосапа Виктора? Злостное и обширное применение специального прибора под названием «Палатенцо». Это же буржуи, их хлебом не корми, дай пообщаться со знаменитостью. Никакого такта. Зато получилось их убедить, что жить тут можно, а бояться, в принципе, нечего. Здесь вам не тут, как говорится, здесь неосапиантов жопой жуй, относительно, конечно, так что никому вы особо-то и не нужны.

Что меня неприятно поразило, так это как эти парни и девушки пялились что на Викусика, что на нескольких других жильцов Коморской, решивших прогуляться по парку. Парочка наводящих вопросов наиболее пьяному и расслабленному, оказавшемуся немцем, результировали крайне неприятными ответами — в Европе неосапианты, слишком сильно отличающиеся от нормального человека… пропадают. И вопросов «куда» задавать не принято. Некультурно это, понимаете? Пропали — значит надо. Может у них сезонная миграция, у мутантов этих. А назад не возвращаются, потому что им где-то там понравилось.