Книга Плащ и галстук, страница 22 – Харитон Мамбурин

То есть, грубо говоря, это настолько плотно впахивающий неоген, что слово «отдых» для него является абстракцией. Копухи работают так часто и плотно, что даже не ездят на такси — слишком времязатратно.

Поэтому их сюда телепортировали вместе с детьми, персоналом и десятком молодых вожатых с Первого района.

Я и вякнуть не успел, как эти герои ударного труда рассосались по территории. Везде, куда они совали нос, что-то происходило, причем это всё быстро дошло до абсурда. Сначала сменился вполне приятный запах рассаженных вокруг санатория кустов, став еще насыщеннее. Затем само здание дрогнуло, прозвенев стеклами, а высунувшийся из окна третьего этажа рыжий мужик с бородищей бодро проорал, что теперь оно простоит лет 200. Тучу ржавчины, выдутой одной бодрой теткой, проскакавшей по всем номерам, можно было не принимать во внимание, но вот когда из земли в воздух вытащили нескольких кротов, а совершившая это мамаша-телекинетик стала задумчиво прикидывать вслух, попадет ли она отсюда зверушками в море (типа выпустит на свободу), наша майор уже не выдержала и начала наводить порядок, причем исключительно матом.

Я молча охреневал от творящегося борделя. Тридцать три подростка, наших будущих подопечных, судя по всему, прекрасно друг друга знающих, радостно галдят, едва удерживаемые в одном месте парой взмыленных охрипших девушек. Окалина вовсю рычит на «копух», причем без малейшего пиетета к их достижениям, до и дело прокручивая на метафизическом половом органе тех по именам и отчествам, от чего наши герои труда и обороны, немало взбодренные и даже обрадованные (!!) таким панибратским отношением, так же лаются с майором. Шокированные этим «перваки» наблюдают за кумирами, отвесив пасти и развесив уши, «коморские» сбились в кучу, точнее, обступили бедную Викусика как суслики ёлку, а за всем этим делом наблюдают нормальные люди, вставшие неподалеку. Судя по всему, одна уборщица, три повара, и четыре человека, очень похожие на военных, но в гражданском. Последние, кстати, в последствие исчезли, как будто их тут не стояло.

Ах да. Шесть призраков в окнах «Лазурного берега», молча наблюдающие за всем бардаком.

Ну а потом Цао Сюин это надоело и старая китаянка, надевшая на торжественную встречу один из цветастых народных халатов, начала «копух» гонять из санатория, а те, соответственно, начали от неё убегать, причем не в шутку, а чтобы успеть еще что-то подправить, обновить, укрепить, выровнять по уровню, проверить на сейсмоустойчивость, полочку там прибить…

И конечно, это стало лучшим моментом для появления пацана с горящей головой. Бедолага в черных брючках, белой рубашке и красном галстуке аж обе сумки уронил, глядя на творящийся вокруг аттракцион! Мало того, появившийся рядом с ним человек в черно-сером деловом костюме попал под разворот плеча (точнее, бедра) Неллы Аркадьевны. Пришлось хватать пацана и буквально вытаскивать из-под падающего мужика. Пламя, которым была объята голова пионера, мягко лизнуло моё ухо пару раз.

Совсем не горячо, надо же.

— Что у вас тут происходит?!! — нервно-злым голосом взвыл падший на траву мужик.

— Копухи е*ут мозги, комсомол в ауте, я толкаю жопой неосторожных придурков! Еще вопросы, Степанов?!! — рыкнула злая Окалина, нависая всеми двумя с лишним метрами над травмированным. Она его явно знала.