Книга Плащ и галстук, страница 81 – Харитон Мамбурин

— Нет, — невозмутимо ответила Цао, — Ждем следующий автобус.

— Сколько их будет-то?!

— Два.

Вторую партию мы уже встречали в расширенном составе, так как из недр второго здания выползли Вася с Викусиком, а из глубин нашего, привлеченный шумом, поднялся Салиновский, причем с кошкой. Та сидела у него на руках и смотрела на окружающих как на говно. Впрочем, пока комендантша не подошла к блондину вплотную, нависнув над обоими. Началась борьба взглядов. Паша в ней, конечно, не участвовал, но кошку держал цепко. Победила почти дружба, то есть, Цао Сюин протянула палец, явно собираясь слегка постукать кошке по носу, а та, не будь дурой, тут же вытянула шею, потершись о протянутый палец мордочкой, мурча при этом как трактор.

Ненастоящая у нас, всё-таки, китаянка. Настоящая бы сделала суп, а эта начала улыбаться. Ну да, победа кошки.

Вторая партия, ох ё… У нас тут, уважаемая, но не существующая публика, три здания. Основное в виде огромного двухэтажного барака, сплошь покрытого плющом, да два дополнительных: ангар для «великанов», уходящий в огромную стену, да круглое розовое здание, в котором все помещения оснащены специально под совсем уж особые случаи, то есть тех из советских граждан, кому требуются определенные условия для существования.

Ну так вот, из второй партии ни одна живая душа не ушла жить в основное здание! Да и не автобус их привез, далеко не автобус.

— Читай лучше, а не лупай глазами! — с этими словами, баба Цао сунула мне в руки пачку дел на деревянном планшете.

— А чего…? — попробовал возмутиться я, но китаянка уже шла гонять целый сонм странных человеков, обступивших растерянную Палатенцо, подлетевшую ранее к Викусику. Трехметровая великанша, наверное, никогда не чувствовала себя настолько одинокой.

Ладно, что у нас тут? Смотрим.

…эта двухметровая человекообразная груда мускулов, пытающаяся что-то застенчиво сказать Окалине-младшей, Ахмед Ракзухмалин. Удачно сбежал из-под надзора врачей, начал качать мышцы ради личной силы. Долго прятался в лесах, нашли вот таким вот комком мускулов, находящимся при смерти. Под одеждой носит инъекторы с веществами, помогающими ему не быть задушенным собственным телом. Может нормально жить только погруженным в жидкость. Вне её и без надлежащего медикаментозного обслуживания способен существовать несколько часов. С медикаментами до трех суток. Бедолага.

…Самуил Потапов, парень в глухом мотоциклетном шлеме, покрыт сплошной темно-рыжей шерстью. Не простой, а выполняющей роль полноценной сенсорной системы. Настоящие органы чувств им практически не используются. Шерсть стричь нельзя (испытывает жуткую боль), к тому же она очень теплая, поэтому пошатывающегося Самуила быстро-быстро ведут в розовое здание. Температура, при которой ему нормально существовать: минус 15 градусов Цельсия.

…Валерия Ковинец, человек-слизь. Прямо так в документах и написано про громоздкий скафандр, который несут прямо за Самуилом. Слизь, причем, приятно-зелененькая, как «тархунчик», однородная, прозрачненькая. Проблемы у девушки такие же, какие были (и остаются) у меня, но куда хуже. К 21-му году она только научилась формировать себе тело со всеми нужными ей чувствами, а так до этого провела семь лет буквально в банке, общаясь с учеными посредством жестов и движения собственной массы.