Книга Плащ и галстук, страница 95 – Харитон Мамбурин

Сама пьянка происходила в атмосфере… неловкой. Нет, нормальным людям с нормальным чувством юмора, даже если они носят самосшитые трусы второго размера, всё было норм. Мы сидели, травили анекдоты, подкалывали друг друга и Пашу, который почему-то переключился с Лики на… узбечек. Я старался не вникать, что это было и держать слово «микросексуал» за зубами, заставляя ржать от него одну внутреннюю Юльку. Проблема была в «солдатиках».

Расшевелить этих зомби сначала казалось совершенно нереальной задачей. Они исправно пили, исправно ели, исправно пучились на нас, но на этом — всё. Попытка узнать о их житье-бытье до «Жасминной тени» с треском провалилась, информация оказалась засекреченной. Попытка споить была частично успешной, но я не нагнетал, потому что просто нажравшийся человек для себя никаких выводов не сделает.

Вместо этого мы сделали перерыв в употреблении спиртного, решив провести еще один урок по походкам. Пока «феи» издевались над солдатиками, я усиленно думал, как бы мне их раздуплить. Тут неожиданно помогла Окалина-младшая, нашептавшая мне узнать, какие хорошие команды кроме «отбой» у этих ребят есть. Ну то есть с «отбоем» все понятно — скомандую и они спать пойдут. Должно было быть что-то другое…

Так и оказалось!

Два раза в месяц у этих парней и девчонок были «разгрузочные дни», которые они посвящали отдыху. Мне пришлось потрудиться, чтобы донести до двенадцати поддатых личностей с единственной извилиной, что была следом от фуражки, что у них сегодня разгрузочный вечер, но не обычный, а такой, где надо пить, жрать мясо и пытаться ходить как нормальные люди, но кое-как получилось. Шесть парней и шесть девушек визуально изменились в лицах, чуток расслабились и выдохнули.

Дальше процесс сдвинулся с мертвой точки. «Солдатики» начали сначала немного переговариваться между собой, потом уже и с нами, а потом, спустя час-полтора таких посиделок, у них начала получаться нормальная походка. Нет, она сразу получалась, когда один из них, Рахим, кажется, пошёл до ветру, а я, увидев соколиным взглядом, что он идёт не так как раньше, заревел раненым бизоном, указывая на происходящее. В общем, неловкие посиделки плавно перешли в менее неловкую, чем ранее, тренировку.

В тот момент от нас и ушла Лика, чем слегка понизила градус моей подозрительности в своем отношении. Нет, ну правда. Откуда в наших краях одинокая мелкая хрупкая девочка? Она, конечно, может жить в одном из десятка зданий, стоящих на Коморской, как и куча другого народа, но с чего бы ей шататься в парке изгоев? Кстати, на этот вопрос она ответила, что «плохо себя вела и теперь с ней никто не общается». На этом моменте Паша натурально сделал стойку, но тут же скис и пожух, распознав насмешливые взгляды как узбечек, так и нашей парковой гостьи. Впрочем, скучный он сидел недолго. Сложно всерьез воспринимать возможные отказы, когда ты знаешь, что тебе никто не может отказать. Этим даже не обязательно пользоваться, уверенность в своих силах — она такая. А Паша у нас прошел огонь, воду и комсомольские групповухи, Пашу теперь фиг смутишь!

Впрочем, хорошего понемножку. «Солдатики» наотрез отказывались отвечать на большую часть вопросов, что было похоже на прогулку по минному полю. То есть, каждый раз, когда ты натыкался на «мину» — двенадцать человек хмурились и серьезнели. В итоге мы просто допьянствовали всё, что осталось, я нажарил шашлыка впрок на тех, кто отсутствовал, а затем мы, собрав уголья, мусор и остатки снеди, покинули парк.